Наступал полдень тех суток, в которые Селена, через смерть, вновь возродилась ангелом, и в полночь решиться его судьба. Он замер у скалы, раскинув крылья, гордо выпрямив плечи. Прикованный цепью, но не сломленный, он походил на изваяние древнего героя. От солнца, от жары он исходил потом, который тут же высыхал. Над раскаленной скалой плыло марево горячего воздуха. И охрана, увеличенная втрое, стояла вокруг пленника, не издавшего больше ни звука. Вечером один из охраны принес демону два кувшина воды. Из одного охранник облил его, а из другого напоил. Арсений вспомнил где встречал их, дерзких недоучек. Те, которые сейчас его охраняли попались ему на битве среди противников. Отряд Скармов, как гласили их портупеи, мало известный ему, потому как слишком слабые не попадали в круг его интересов.
В сумерках появился кузнец. Он превратил одну цепь в кандалы, стянув крылья обручем-восьмеркой. Ноги демона получили относительную свободу, но все еще плохо слушались. Арсений встал посреди колонны, собранной чтобы довести его до площади. Лидер Скармов, Акос, тот что приласкал пленника своим топориком, странно посмотрел на него и дал отмашку: «Вперёд!»
По каменным плитам, в свете факелов, шла процессия с одним единственным пленником, зато каким. Некоторые из ангелов понимали, если б не случайность - никто б не смог взять воина такой силы в плен. Наоборот, его прохладное отношение к битвам в последнее время было им на руку. По слухам, больше не везло оборотням. Их нашествия стали так редки, что отрядам самим приходилось мотаться по пустынным землям в поисках отверженных.
Арсений понимал, что происходит. Его вели на центральную площадь верхнего мира. Подле него плотным кольцом шли Скармы, пожирая скованного пленника гневными взглядами и сжимая рукояти мечей в напряженных руках. Некоторые смеялись и подбадривали друг друга издевательскими шутками. Что-то острое пронзило его плечо, скосив глаза, демон рассмотрел порез. Раздался дружный смех:
— Смотрите, даже кровь у него красная...- смеялся один из оцепления, вытирая наконечник копья, —от стыда покраснела, — продолжал издеваться он.
Остальные участники шествия подхватили тему, торжествуя унижение врага, а Акос, нахмурился и отвернулся. Ему стало не по себе почему то, хотя сам недавно поступил так же. Он ушел вперёд колонны, и заметить его можно было только по белому хвосту непокрытой головы. Арсению были безразличны насмешки. Сейчас он хотел умереть, от чувств раскаяния, от безысходности его положения. Наконец, показался арочный пролет входа на площадь. Процессия ангелов с факелами спустилась вершины скалы, приближаясь к месту жуткой казни, осталось совсем не много. Наступала полночь.
*** Резиденция ангелов.
Доминик стоял у широкого обзорного окна. Площадь внизу ярко освещена кострами и морем факелов. Близилась полночь. Зал совета был пуст, дюжина тяжелых кресел, расположенных полукругом ожидали своего часа. На прекрасном волевом лице Светлого лежала маска печали. То, что сейчас произойдет, вовсе не радовало его. Он отвернулся и произнес в пустоту:
— И ты, вот так просто, позволишь обесчестить одного из своих генералов?
Светлый, сделал ударение на последнее слово. В крайнем кресле появилась фигура демона, его лицо скрывал глубокий капюшон. Он спокойно смотрел на Светлого Владыку, но клубы темно-красного призрачного пламени за спиной, выдавали его состояние. Впрочем, судя по всему, его это нисколько не смущало.
— Я теряю не много, Адат-Аун.— Демона, который забыл, кому служит! — сверкнув глазами ответил незваный гость. Светлый поморщился.
— Тебе не надоел этот бред? Пойми, лишив его крыльев, мы не изменим его сути! То, что ты считаешь проклятием — на самом деле дар! Такая казнь сделает его сильнее! Мне не подчинить его!
— Ты ошибаешься. Он уже в твоей власти. После казни он протянет не долго.
—Я видел его силу! Я остановлю это безумие!
Доминик шагнул к окну, за спиной вместо плаща развернулись, ещё призрачные, но готовые войти в материальную форму, крылья.
— Не торопись.
Демон поднялся, медленно прошествовал к окну. Площадь кишела ангелами, воинами и просто любопытными. Такое зрелище собрало массу зрителей. Все улицы, выходящие к площади, были забиты, на крышах и балконах окружающих зданий стояли толпы.
— Как им ты объяснишь свой поступок? Они жаждут возмездия. Я оплачиваю этот банкет.
— Какой ценой? — холодно спросил ангел.
— Пусть тебя это не волнует. Я предлагаю сделку, ты позволишь совершиться казни, а я задержу следующую битву ...на... скажем месяц. Тебе решать.