Когда в горах стало оживленнее, чем на полях сражений, приходили сначала любопытные, а потом и бесшабашные, изгнанные за свои проступки, как из демонов, так и из ангелов, началась активная работа по благоустройству пещер. Возник стихийно, в силу обстоятельств, целый поселок в толще гор. Вот тогда и обнаружил молодой авантюрист-исследователь странную закономерность, туннели легко прокладывались, как будто повторяя контуры улиц, но стоило кому-то из новых поселенцев посягнуть не на мягкий сланец и осадочную породу, а разрушить часть твердой скалы, как в этом месте случался обвал. Чем больше он исследовал проложенные туннели, тем больше убеждался, что под толщей скал скрывается древний город.
Переломный момент наступил после обнаруженного им в одной из пещер скрытого хода. Он также был заполнен рыхлым сланцем, и пришлось нанимать подмогу, чтобы расчистить ход. Тогда же, пропыленные и выбившиеся из сил наемники, показали, начинающему магу, тупик, где под слоем спрессованного пепла и ржавчины без труда угадывалась нижняя часть огромной двери. На самом деле, очищенный до скального основания туннель имел высоту примерно трех метров. Недолго думая, маг расплатился с рабочими, как и обещал, но он один знал, что вскоре каждого из них ждала смерть – тайна должна быть сохранена любой ценой. Больше недели, используя магию и силу, маг пытался проникнуть за казавшуюся ветхой преграду.
Когда, наконец, в толще прогнившей двери получился узкий лаз, рискуя быть замурованным в неизвестности, маг протиснулся на другую сторону пещеры, в пустоту покрытую мраком. Находка стоила целой жизни. Комплекс пещер, а вернее древний храм или еще какое сооружение, было надежно защищено артефактом от катаклизма, превратившего город праотцов в безжизненные скалы. Сам артефакт остался каменной глыбой, утративший за века свою силу. Маг стал обладателем лишь готовых к проживанию помещений и библиотеки свитков. Все они написаны на языке давно забытом, только в некоторых словах можно было найти слабое отражение древнего языка, времен великих битв. Потратив десятилетия, а может сотни лет, маг расшифровывал бесценный кладезь информации, совершая ошибки, теряя всякую надежду, он упорно искал ключ к знаниям ушедшего в небытие народа. Материал свитков был настолько хрупок, что это усложняло его работу в разы, некоторые из них маг потерял навсегда, неосторожно попробовав применить магию. В итоге ему лично пришлось копировать в книги все подряд, что было в читаемом состоянии.
Запах пыли и теплого воска наполнял комнату, в которой ожидал появления старика Велиант. Он уже успел переодеться, и теперь сидел, задрав ноги на стол, с бокалом светлого пряного вина. Появление прислужника с известием, что некие персоны пытаются покинуть пределы логова, прервало довольно интересную беседу. Обсуждались дальнейшие планы, Велианта – на захват власти, Старика – на обретение могущества. Маршал не обманывался на счет соучастника и в своих личных намерениях собирался устранить возможного конкурента. Пока ему было выгодно сотрудничать с ним. Многих вещей, которыми делился с ним колдун, он не понимал. Это не мешало ему делать собственные выводы.
Странным было то, что, со слов старика, причиной гибели праотцов и возникновения двух непримиримых фракций был таинственный Абливион. До конца не изученное явление или проявление славы было центром этих необъяснимых событий. Кто может поверить в бред безумца, утверждающего, что слава, добываемая в боях воинами, раньше принадлежала всем? Напрягая воображение, заперев логику и рассудительность, Велиант пытался представить себе такое мироустройство.
Что есть слава? Эфемерная, условная субстанция, тем не менее, дающая обладателю преимущества в силе воздействия на друзей и врагов. Проще говоря: совершил проступок хороший, с точки зрения своей фракции – молодец! Получи надбавку. Поступил подло, напал на слабого или убил невинного – наказан, и если есть на воине слава, она уменьшается. Сам маршал не тратил свой запас на неблаговидные поступки, очень ловко используя чужие руки для темных дел. Воину, получившему много славы, оказывали почет и уважение, он не становился непобедимым, но годы, а может и сотни лет, добавлялись к пределам его жизни. С этой стороны можно принять версию колдуна, о бессмертии предтеч. Понятна его жажда иметь бесконечный источник славы, годы его жизни уже видят свой конец, закрома личных достижений пусты.