«Да, я в твоей власти, но отпусти, не губи. Не сломай.
Да знаю, вижу по взгляду, ты хочешь большего, чем танец.
Но не будет этого, знай. Слишком разные мы. Отступи.
Не могу на твой взгляд я ответить. Прости.»
Демон, следивший за девушкой не отрываясь, заметил, что глаза ее закрыты, и ощутил ревность от того, что эту жемчужину и командира Золотых Архов связывают не только узы долга, но и любви. Теперь его черед. Получив согласие, он использовал его не ради награды и отступных. Тех архов и маршала он просто отпустит. Утром никто не будет им преградой к свободе. Сейчас он плел более тонкую сеть. Напрасно его старый враг рассчитывал, что он дрогнет перед золотом и ценным трофеем. В его власти сейчас прекрасное оружие, острое, в легких ножнах тончайшего шелка, украшенное алмазами и золотом. Он использует ее для более изощренной мести, нанесет смертельный удар по самолюбию и чести врага. «Да»- сказала она на невысказанный им вопрос: «Согласна ли ты отречься от всего светлого, что тебя соединяет с ангелами и принять тьму в свое сердце?» Как удачно, что именно в эту ночь полная луна взойдет над ними, засвидетельствует и предложение, и согласие.
Сделав шаг вперёд, девушка бросила быстрый взгляд из-под ресниц. Лицо демона застыло как маска, не выражая ничего, и только немного напряженная поза выдавала его участие в происходящем. Испугавшись, что у нее не получиться угодить, она решилась на более рискованные действия. Она замерла, так что пена волос взметнулась, покрыв лицо. Подняв руки к плечам, она расстегнула застежки, но не отпускала шелк платья. Теперь ноги продолжали рисунок танца, приближаясь к креслу демона. Плавные движения рук сопровождают легкий шелк вниз по телу... Такт - тяжелый пояс украшенный алмазами рухнул на ковер, а руки завершив свой дразнящий бег, отпустили тунику. Ритм музыки нарастал, за пару шагов она приблизилась к демону, повернулась спиной и замерла, опустившись, предлагая поучаствовать - расстегнуть корсет. Демон угадал, что нужно и, протянув руку к покорно склонившейся девушке. Щелкнул застежкой, слегка проведя кончиками пальцев по перламутровой коже. Она вздрогнула от этого легкого прикосновения. Его прошибло жаркой волной. Реакция на прикосновение ошеломила обоих.
Она хотела встать и продолжить танец, но демон в последний миг потянулся, схватив за руку, не дал ей отпрянуть, опрокинув на себя. Попытка Светлой вырваться не увенчалась успехом. Денмон лишь тихо засмеялся. Схватив одной рукой за белоснежную прядь, заставив девушку замереть: он провел пальцем по ее губам, щеке, шее и спустился ниже, к груди. Она все ещё сопротивляясь, дернулась, попыталась вырваться, но не смогла. Демон продолжал держать ее и улыбаться, заметив вспышку страха в глазах.
— Кое-что я возьму сам, мой ангел... — прошептал он, и накрыл её губы своими. Он нежно целовал ее, сам погружаясь в пучину сладостных чувств и заставляя ее трепетать от раздирающих противоречий. С одной стороны, она боялась его и того, что он с ней делал... А с другой − она таяла от сладкой истомы... Демон встал, подняв обмякшую девушку на руках, опустился с ней на ковер перед камином.
— Еще? ... — прошептал он ей на ушко, и вновь потянулся к её губам. — Пока не поздно, останови меня, Светлая...
Девушка глубоко дышала, ощущая ноющую боль желания, такого с ней не было ни разу. Ответить что-либо внятное она не смогла.
— Такая сладкая…, — демон продолжал ласкать ее губами, — я просто не могу остановиться.
Он не рисковал ничем, предлагая ей выбор. Он знал, что выбора у нее нет. Его сводила с ума эта девушка. В его пальцах белая прядь начинала темнеть, наливаясь золотом. «Началось!»- царица ночи где-то над горами уже пролила свой холодный свет на эту землю. Стены крепости приобрели резкие тона от белесого, до угольно черного. Девушка-ангел закусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу очередной стон, прекрасно поняв, что попалась в ловушку и собственная плоть предает ее. Сейчас ей было безразлично, что с ней случится, лишь бы он не останавливался. Демон же не собирался останавливаться, даже если прямо сейчас прозвучит призыв самого Владыки Десканта, он не ответит, ничто не оторвет его от сладкого меда этого совершенного тела. Он продолжал медленно скользить губами, спускаясь ниже, ощущая страх и трепет, исходящий от нее. Ее волосы, сродни затягивающему омуту чувств, приобретали насыщенный медовый цвет. «Значит, вот какой она оказалась… сладкой».