Видно было плохо. Озарден вышел на край выступа, предваряющего вход в схованку. Прохладный ветер коснулся горячей кожи, шевельнул тяжелые полы плаща. Демон до колючих иголок в глазах всматривался в залитую утренним солнцем площадку. В какой‒то миг противники замерли. Озарден побледнел: в покрытом потеками пыли и пота лице он узнал своего друга. Шрам, хорошо заметный на груди, наискосок, от рокового удара своего меча он тоже узнал. «Жив! Чертяка бешеный! Жив!»
Всем своим естеством его потянуло туда, несмотря на окружение ангелов, любой ценой, он ощутил необходимость быть рядом. Мудрая, рассудочная часть его сопротивлялась недолго. Спрыгнув вниз с выступа, в падении распахивая крылья, он поймал ветер и в несколько взмахов оказался на краю площадки. В этот момент Велиант находился к демону спиной, в очередной раз пробуя крепость защиты несгибаемого Алторема. Несколько легких ударов, отраженных Арсением, заставили петь сталь, но следующий был мощным ‒ сказывалась магия браслетов. Меч наемника, принявший его, отозвался не звоном, а всхлипом. Велиант, потерял равновесие, инерция удара развернула его лицом к демону, застывшему на краю пропасти. Меч наемника сломался почти у самой гарды. Но продолжение не последовало. Так же как маршал, Алторем замер, только тяжелое дыхание разгоряченных боем противников нарушало повисшую тишину.
‒ Ха!
Велиант сделал пару шагов назад, держа в поле зрения оба источника опасности. Разводя руки в стороны, одевая маску торжественного превосходства, он продолжил, обращаясь к новому противнику.
‒ Каким бы ветром тебя не занесло сюда, Озарден, мои трофеи только станут богаче!
Озарден уделил внимание заклятому врагу, не больше чем камню, который вздумал говорить, мельком окинув взглядом. Стиснув рукоять остающегося в ножнах меча, он смотрел на Арсения, отвечающего не менее напряженным взглядом. Оба не знали, чего ожидать друг от друга.
‒ Зачем ты здесь? ‒ твердый холодный вопрос прозвучал из уст Арсения, было видно, что продолжительная схватка ничуть его не измотала. На фоне взошедшего над дальней горой светила, он видел только темный силуэт.
Озарден, потратил несколько мгновений, чтобы найти ответ на этот же вопрос.
‒ Судьба...‒ он медленно вытянул блеснувший темно‒синим лезвием двуручник, поднял его острием вверх, резко кинул его, рукоятью вперед Арсению.‒ Я не буду ей мешать.
Оставшись фактически безоружным, сложив руки на груди, демонстративно обратился к умолкнувшему от удивления ангелу:
‒ Ты же не против «честного боя»?
Ответа не последовало. Окаменевшим лицом Велиант стал в стойку, подняв свое оружие в сторону Арсения , выражая готовность.
Арсений не мог поверить подлому шепотку, зудевшему внутри, что старый друг, упрямством, граничащим с безумием, собирается повторить акт неудавшегося покушения. Когда с протяжным звоном, хорошо знакомый меч покидал ножны, он ощутил холодок между лопаток, сомнения терзали душу. Но не долго. Что-то неправильное было в позе поднявшего меч демона, не логичное. Когда в его сторону полетел двуручник, Арсений выронил обломок и поймал за рукоять, не позволяя коснуться земли меч друга. Только так можно было оценить поступок Озардена. Тот что‒то негромко сказал маршалу и сложив руки, остался стоять неподвижно. Ответить, отреагировать Арсений не успел, Велиант готовился продолжить схватку.
Теперь борьба шла на равных, Арсений мог не только обороняться, но и отвечать на выпады, что было раньше невозможно. Меч наемника был легче и на треть короче маршальского. Вздувались мускулы на плечах, удобная рукоять не скользила в ладонях, свист и звон стояли оглушающие. Велиант отбросив маски, оскалившись, пытался достать ненавистного подранка, однако темно‒синяя сталь в опасной близости пела песнь смерти.
Скармы же, собравшись вместе, подходили к трем девушкам и незнакомому ангелу, явно ожидающим их.
На ходу посмеиваясь над друг другом, описывая собственный способ самоубийства, попутно приводя себя в порядок.