Опасаясь губительного влияния арки, совет объявил эвакуацию. Все Творцы и Хранители должны были покинуть этот Томен. Творцы совершили последнее, уходя, они лишили мир доступной созидающей составляющей. Крохи рунной, элементальной магии остались, но без того, что теперь называют славой, каждый из живущих потерял бессмертие.
Стражи должны были выполнить свой долг, уничтожив арку. Они просчитались. Физически уничтожить храм истины не вышло. Никакая сила, ни природная, ни магическая не могли ее повредить. Вместо этого был разрушен Город света, погребен под обломками скал и реками магмы. По миру прошлась цепь катаклизмов.
Это был второй исход. Раненый испорченный мир оставили почти все. Слабые низшие касты, не достигшие реального уровня развития, не имели такого права.
Она осталась, ради них, ради детей ее духа. Она хранитель с несколькими из оставшихся паладинов. Был шанс, собрать Адамуки, медальоны, принадлежащие ее гибнущему народу, древние артефакты с частичкой собственного разума. Объединив их силу можно было создать новую планету или излечить прежнюю.
Эван та Силури с добровольцами собирала по миру потерянные или принадлежащие поддавшимся пороку творцам кристаллы силы. И ее работа была почти окончена. Но предательство, то что происходило со всеми, вошло и в ряды стражей. Один из них позарился на могущество обладать властью над миром, обманом устроив смертельную ловушку последним защитникам мира, когда Силури готова была положить в круг кристаллов последний, свой Андамук.
Она успела, видя, как погибают ее верные защитники, унести медальон и перенестись вместе с ним так далеко, насколько хватило сил. Это было последним воспоминанием.
Шум близкого сражения звучал для нее как укор, не смогла, не успела спасти потомков от ужасов войны.
С трепетом и удивлением Глория рассматривала ауры дерущихся ангелов. Как сильно они отличались от ее современников. Скрученными жгутами цветных линий, хаосом, подобно хаосу этого мира.
Вот из таких, смешанных, непростых для ее разумения существ, ей придётся найти помощников для завершения ее миссии.
Глория ощутила, как Несс взорвался, закипел бурной пеной, цвет его ауры наливался черным гневом и алой жаждой убивать. Она отшатнулась. Вернувшись в мир материи и форм, заметила, как падают один за другим незнакомые воины.
‒ Нет, Несс, постой, что‒то не правильно!
‒ Не правильно! Там убивают моих друзей!
‒ Но они живы! Все! Смотри...‒ Глория положила руку на его плечо, позволив увидеть всех в свете жизни. И павшие и остановившиеся над ними ангелы светились все ровным голубым светом, с небольшими затемнениями.
‒ Видишь, некого спасать.
‒ Вижу.‒ Нахмурился Несс и повел плечом, скидывая руку девушки. Ему сложно было смириться с тем, что даже такой невинный жест, взволновал его больше, чем трюки скармов.
Теперь поединок продолжался только между Велиантом и вожаком пришлых. Четыре пары глаз напряженно следили за их битвой, когда вдруг, позади воинов победившего отряда, пришли в движение павшие. Они поднялись вместе, как по команде, вспыхнув светом призванных крыльев, атаковали без промахов ослепленных, не ожидающих подвоха архов.
‒ Ага! Вот оно что! Удачный замысел! ‒ обрадовался Несс, пританцовывая на месте от нетерпения, как же ему хотелось оказаться среди победителей. Быстро расправившись с воинами Велианта, скармы, не вмешиваясь в поединок, приводили себя в порядок, после их безвременной «кончины».
Глория внутренне сжалась. Ужас смерти, чьей - не важно, одинаково и в беспамятстве ранил душу хранительницы жизни. Она чувствовала боль погибающих как свою, но не вмешалась. Это уже не ее мир. Холодный, жестокий, мир войны. Сглатывая подступающий комок в горле, она сдерживалась, как могла. Радость ликующего Несса она не понимала, это казалось ей отвратительно. Придётся терпеть, и постараться довести до конца свою миссию.
‒ Пойдемте, я познакомлю вас с моими друзьями.
Несс направился в обход скрывающих их кустов. За ним молча, переживая каждая свое, вышли подруги. Глория удержала Селену, порывающуюся непонятно зачем в сторону дерущихся маршала и странного противника.
Скармы, как их назвал Несс, подходили, обсуждая финал битвы, с любопытством поглядывая на их компанию. Лидия немного напряженно улыбнулась, на красивый комплимент, назвавшего себя Ксантом ангела. Остальные, узнав в молодом ренегате Нескарона, расслабились и безоговорочно приняли необычный тандем как данность. Отвечая на приветствия, слушая историю Несса, все как‒то выпустили из виду схватку на площадке. Появление демона на краю обрыва заметили поздно, когда тяжелый черный меч летел в руки Арсения, так звали их вожака. Селена вырвалась, выхватив из ножен рядом стоящего Несса меч, кинулась н помощь.