Понял ли это Ксант, или просто совпало, но он вынужден был оставить Арсения, занявшись рутиной тех дел, что они натворили. Им нужно было вызвать погребальную команду для погибших и отчитаться перед Владыкой, битвы между своими карались строго, без веской причины.
‒ Мы по выдирали когти у маршала, если ты нам позволишь, нас ждет взбучка у Высокого, впрочем, лично я доволен, хорошая была заварушка. ‒ Ксант, хлопнул Арсения по плечу, склонив голову на бок, протянул ладонь Алторему, ‒ надеюсь, свидимся?
‒ Да, ‒ Арсений крепко пожал руку Светлому, ‒ кто знает, может фортуна и сведет наши дороги, я буду помнить вас, друзья.
К ним подошел Несс, по сути он не был скармом и не принимал участие в сражении, поэтому не собирался оставаться в стороне от планов Арсения.
‒ Я пойду с тобой, если не против.
‒ Хорошо. Ты красавец, Несс, совсем как раньше.
Арсений перемены в учителе заметил не сразу, память почти не сохранила образ молодого полного сил наставника. Но этот незнакомый с виду Несс, неуловимо напоминал ему косвенными намеками, того, кто помогал ему в первых шагах на пути воина.
Скармы направились в долину. Арсений, Глория, Несс пошли к входу в пещеры. Полумрак и прохлада явились резким контрастом по сравнению с нагретыми солнцем камнями снаружи.
***
Селена плакала. Вот уж не думала она, что мрак туннеля будет спасением ей. Она выбралась из ловушки. Видела поражение подлеца Велианта. Как же больно было осознать, что в глазах единственного важного для нее демона она оказалась всего лишь приманкой Маршалла. Сейчас она просто растерялась. Места среди ангелов ей нет. Среди демонов не будет. Она просто сидела на каменном полу, не в силах уйти.
Первым ее заметил Арсений. Из истории коротко переданной Глорией он знал, что ошибался. Видеть такую Селену, сломленную, потерянную, ему стало больно. В ярости, язвительную, страстную он ее помнил и свое открытие перед казнью тоже. А когда увидел ее рядом с маршалом, решил, что ее побег и его плен были звеньями одной цепи. Она стояла, прекрасная в переливающейся на солнце кольчуге и безучастная. Тогда ему казалось, он понял ее предназначение, роль приманки. А теперь ... то Рыжая пыталась его побить. Потом Светлая устроила ему жесткую отповедь.
‒ Прости меня, ‒ он поднял девушку за плечи, прижал к себе так как давно хотел сделать. Слова не шли с языка. Не было слов, чтобы выразить ту глубину чувств, что охватила его.
‒ Никогда не оставляй меня...
« Ты моя жизнь, дыхание, нет предельной цены за твое счастье, все возможное и е возможное я сделаю, отдам все что имею, не знаю любовь или помешательство это. Весь мир для меня это ты» ‒ он не знал, услышала ли она его беззвучное признанье, но осознавая, как Алторем, клятва сохранит его жизнь, пока он ее не выполнит, и его не станет в мире живых. Поэтому не стал произносить вслух слова, что пело его сердце.
‒ Прости и ты... Ардат‒Якши хотел тебя убить. Я не могла ему это позволить.
‒ Мы упускаем время...
Глория подошла к ним, напомнив, что их цель еще не достигнута.
Селена настояла отправиться вместе с ними. Ведомые маленькой светлой вскоре они достигли знакомого девушкам места. Входа в логово колдуна.
Глава 21. Таинственный Абливион.
Ярко горел в чашах огонь, отражаясь в алых потеках крови на полу. Обнаженная девушка с орнаментом рун на бледной коже лежала в центре каменного круга. Глаза ее были открыты. С раскинутых в стороны рук медленно стекала кровь из распоротых вен. Жизнь вместе с кровью покидала ее.
Удерживая посох над своей жертвой, колдун читал заклинание. По морщинистому лбу стекали бисеринки пота, ему было сложно, концентрируясь, удерживать и контролировать силы вливаемые им в построение портала.
С последним вздохом жертвы, с последним словом старика, над кругом начертанным кровью появился туманный диск перехода.
Старик чуть не выронил посох, медленно выровнялся, опираясь на него, тяжело вздохнув.
Он вскоре восстановится, а портал продержится на свежей крови час. Времени будет достаточно, разобраться, чем может порадовать его долгожданное открытие.
Он успел сделать один из десятка шагов к порталу, когда за спиной раздался оглушающий треск. Ударной волной старика отбросило в строну, протащив по пыльным плитам несколько метров.
Маршал, потрёпанный, в пропаленной местами разорванной одежде, стоял, уперев свой меч в пол. Его зеркальная поверхность больше не была гладкой. Покрытый гарью, в зазубринах, боевой товарищ ангела выглядел так же жалко как его хозяин.