Глава 23. Беда в небесах.
Доминик пребывал не в лучшем расположении духа. Сгущались тучи, не в небе, а в его душе. Его угнетало предчувствие беды. Напряжение росло, требовало действий. Вместо потакания своим страхам он лежал, в своей резиденции в одиночестве, изучая искусную вязь орнамента на стенах. Он копался в себе, пытаясь найти источник тревог.
Рейдеры. И логично и объяснимо. Дивный, неприступный Алторем, необычно, но угрозы в нем нет. Любимая, Свет души, бунтует, в открытую выдав ультиматум. Она видите ли не чувствует себя равной, свободной. Только сила воли не позволила ему сорваться и повысить на нее голос. Теперь эти... Скармы, натворили дел, пришли с повинной, он рассмотрел их случай, пожурил, отправил на границу с демонами в дозор. От чего ноет и скулит душа?
За окном нарастал шум. Вначале он не придал ему значения. Потом, с тоской вздохнул, прошел на балкон. На улицах города стояли толпы ангелов, некоторые срывались, взлетали, куда-то на запад. Все смотрели в небо и громко обсуждали видимое только им. Доминик прошелся вдоль перил, тоже глянуть, что вызвало такое волнение подданных.
Увидел. Сердце замерло, пропустив удар, на затылке зашевелились волосы. Но ему стало легче. Вот он реальный и вполне знакомый враг.
Над Черной крепостью поднималась вражеская армада.
Доминик собирался объявить боевую тревогу, но что то злое, не правильное, выходящее за рамки возможного произошло вдруг. На его глазах набирающее высоту темное воинство и передовые дозорные отряды ангелов исчезли в один миг и только закрутилась белесая воронка воздушных масс. Поднялся ураганный ветер, обрушивая вниз, срывая в небеса неосторожных, посмевших подняться в воздух. Он удержался вцепившись в поручень. « Сиринити!»‒ была первая мысль.
С ней было все в порядке, кроме паники и бесцветного лица. Они встретились на лестнице. На пол дороги к друг другу. Хотя ветер стихал, никто бы не решился использовать крылья после увиденного.
‒ Ты видел!? Видел ?‒ закричала она бросаясь к нему в объятья.
Через несколько минут на площади Гладиус Фата было собран экстренный совет, но от слишком взбудораженных ангелов не было толку. Кто предлагал прятаться в горах, кто ‒ идти срочно брать крепость или разузнать, что там случилось. Доминик выжидал. Когда споры и крики стихли, все посмотрели на него.
‒ Я не знаю, что произошло. Чем это опасно. А опасно однозначно. Ибо сил сотворивших такое я не знаю.
Тут не немного умолчал, в памяти его тысячелетней жизни были моменты похожие на это. Да чего там только не было. Нынешним поколениям не хватит воображения представить силы, бушующие когда-то над этим миром.
‒ Я не предлагаю, а требую всем укрыться в домах. Я запрещаю полеты. Только добровольцы могут и только пешком идти спасать тех, кого застал шторм. И к демонам пойдут только добровольцы, и только с мирными намерениями. ‒ и тише добавил, ‒ если найдутся такие. Мы не воспользуемся слабостью врага, не будем им уподобляться.
Ангелы зашумели, обсуждая его слова.
‒ Я все сказал. Вы можете идти. Он развернулся, показывая, что не будет ожидать от подчиненных героических поступков. За спиной его стояла Сиринити. Прекрасная и до боли знакомая, словно вернулся из небытия его ангел воитель, бесстрашная Сиринити. За плечами у нее виднелась рукоять легкого меча. Волосы собраны в высокий хвост. Наплечники в форме расправленных крыльев поддерживали серый плащ с металлической нитью. На поясе в серебряных ножнах висели по два тонких кинжала.
Он не нашел слов. А она, спускаясь с крыльца резиденции, откинув в сторону полу плаща, уперев руку в бок, громко сказала:
‒ Я пойду к демонам.
‒ Нет!
‒ Кто меня уверял, что принимает меня, такой как есть, как равную?‒ твердым голосом спросила она.
Доминик не мог отпустить ее и остановить тоже.
‒ У меня есть, кого туда послать.
Адат‒Аун оглянулся, ища поддержки. Но те, кому он смотрел в глаза - опускали взгляд.
‒ Ты сказал добровольцы. Не слышу и не вижу желающих. У тебя нет причин не отпускать меня.
Быстрым движением, теряющий контроль архангел схватил боевую подругу за талию и перенесся с ней в их комнату, открыв портал.
‒ Ты думаешь что творишь!?
Он не кричал, но тон его был далек от спокойного. Суровый, полный злости, взгляд всегда действовал на подопечных как надо. Он редко позволял себе так говорить.
‒ Я думаю! ‒ ее не просто было запугать. Теперь. Она много думала. Вспоминала. И осознала, что именно в образе Алиры жила по-настоящему.
‒ А ты не думаешь. Ты потерял лучшего разведчика, уничтожив не принадлежащую тебе вещь. И откровенно говоря, лучше меня из ангелов путь в Черную крепость не знает никто!