Так и есть. Храм истины, сквозь купол которого пробивался и выходил ввысь огонь. Даже снег, пронзаемый им, не таял. Остерегаясь приближаться к нему, Доминик приземлился у входа. Он древнего парапета ничего не осталось. Снаружи храм выглядел как покрытая ледником гора с правильным куполом верхушкой.
Подняв меч, пустив по лезвию силу, Адат- Аун принялся резать как масло глыбу льда на куски, прорубая проход. Давно он так не выматывался. Даже на битвах, до ломоты во всем теле и дрожи в руке. Меч проскрежетал, напоровшись на камень. «Прилетели»‒ подумал он. Ошибся Древний с входом. А стены у храма не картон. Даже Черная крепость и светлый город и доли не выдержали бы тех нагрузок, что испытало строение его современников.
Неожиданно гранитная стена дрогнула, растрескалась, разваливаясь на глыбы.
Доминик отошел с сомнением посмотрел на меч, словно он был виноват в разрушении исторического памятника. Сквозь нагромождение обломков пробивалось красное зарево. Не задерживаясь больше, Адат‒ Аун расчистил пролом и вошел в храм. По привычке прописанной наверно глубже рефлексов он поклонился древним героям. Последним стражам храма. Его место было рядом с ними, но не судьба видно. «Приветствую вас , братья» Пусть это лишь оболочки. Прах. Почтение, обретенное их подвигом, он ценил.
В центре зала в столбе пламени стояла проклятая арка. Ну само-собой больше гореть здесь нечему. Внутри нее застыла фигура. Чем ближе он подходил, тем больше сомневался в том, что видит. Его маршал света, один из опоры ордена. Самый ярый и непримиримый борец с демонами.
‒ Что он тут делает ?
Задав вопрос, владыка не ожидал, что ему ответят.
‒ Он понес заслуженную кару, за свои дела, брат ...
Если бы не женский голос, Доминик решил бы , что с ним разговаривает страж храма. Забывшись, он задавал вопрос на древнем языке. Ответ был тоже на древнем. Выводя его из ступора, из-за арки вышла маленькая девушка, в одежде хоть и сильно испорченой, но похожей на наряды девушек солнечного города.
‒ Никогда не жаловался на память, но кто вы, волшебница?
‒ Немного не угадали, Высокий, Эван-та-Силури, хранитель, бывшая правда, к вашим услугам.
Он подошел вплотную к девушке, опустился на одно колено перед ней, взял протянутую руку за кончики пальцев.
Она настоящая! Реальная! Он позабыл, как прекрасны глаза у девушек его народа. И она изранена. Сил в ней, способных быстро восстановить ранения не было. Он понял, ей больно, но она улыбалась не замутненной страданием, счастливой улыбкой.
‒ Ой, дурак...
Из угла, резанув по нервам, прозвучали слова на местном языке. Нескарон не ожидал, что его тихий вздох отчаянья будет так громко подхвачен акустикой храма.
Доминик удивился, легко прикасаясь к сбитым рукам, коленям, на всякий случай, проведя вдоль тела девушки от шеи до края платья, в поисках скрытых повреждений, он не понял, как это выглядит со стороны. Жизнь и благополучие этой девушки сейчас были на первом месте. Она спокойно отнеслась к лечению. Он даже убрал грязь с ее одежды, восстановив, на сколько смог, ее прежний вид. Она склонилась, выказывая благодарность, звякнули подвески жемчуга на висках.
Нескарон отвернулся. Только что они смеялись над видом друг друга и тут обвалилась стена и явился этот... кто он вообще такой. Может тот самый Весмир, от имени которого Глория таяла? Его задвинули. Ну что ж. Явившись к шапочному разбору, ушлый ангел приберет к рукам ценный приз. Вон как они поедают глазами друг друга.
Он ощутил движение воздуха. Высокий Светлый стоял перед ним. Как он подошел, не потревожив ни единого из камешков усеявших пол Несс не понял. Поклонившись подпирающему стену Нескарону, он проделал почти те же движения, что и с Глорией. Очищая одежду и исцеляя раны.
‒ Спасибо. ‒ произнес Несс. Хотя сомневался, понимает ли тот его.
‒ Это вы примите мою глубокую признательность. Мою и всех древних, от создания этого мира не было подвига выше, чем совершили вы.
‒ Чего?‒ не понял Нескарон.
Но выскочка, почти в прямом смысле слова перетек и скрылся за столбом пламени.
‒ Алторем. Мы опять встретились.
Доминик не побрезговал опуститься на пол. В прямом смысле собирая изломанное тело по кусочкам. Лучше бы конечно ему не приходить в сознание. Все-таки Владыка ангелов не целитель. Совсем уберечь пациента от боли в процессе лечения он не смог. Сжав челюсти до скрипа, Арсений терпел. Доминик торопился, но долго. Очень много повреждений. Ни одного рабочего органа, ни одной целой косточки, только едва трепыхающееся сердце и разум, не имеющий возможности отпустить душу в забвение. Клятва Алторема ‒ мощное оружие, созданное во имя правосудия немногочисленными стражами, оставшимися после крушения всех надежд в этом мире.