— Что привело вас в мой замок, господин виконт? — спросила она ровным тоном, без всякого выражения.
— Меня мучает чувство вины, госпожа графиня, — он склонился перед ней как можно ниже, — я приехал, чтобы просить вашего прощения, и чтобы загладить свою вину.
Эстель смотрела на него и глаза ее оставались холодны.
— Я давно простила вас, виконт.
— Тогда позвольте мне остаться. Я постараюсь скрасить ваше одиночество.
По большому счету Эстель было все равно, останется он или уедет. И, чтобы не припираться с ним, она кивнула.
— Как я могу отказать вам в такой мелочи, господин виконт.
Вечером, когда Эстель вернулась в свои комнаты, Матильда набросилась на нее.
— Зачем ты позволила остаться этому хищнику? — вопрошала она, бегая из угла в угол, — он же не посмотрит, что ты несчастна, уговорит тебя на что угодно!
Эстель дернула плечом.
— Не уговорит. Теперь у него нет соперника. Ему незачем нервничать. Думаю, что он приступит к длительной осаде.
— И ты не боишься?
Эстель грустно рассмеялась:
— Чего мне бояться? Я ничего не хочу. Возможно, Симону удастся развлечь меня.
И Симону действительно это удалось.
Он был невероятно галантен и безумно любезен. Стараясь расшевелить Эстель, он каждое утро ждал ее на конюшне, и, если она приходила, вез ее в лес, к реке или озерам, где Эстель немного расслаблялась и иногда можно было увидеть ее улыбку. Эстель любила охоту с птицами — Симон тоже полюбил охоту с птицами. Они брали соколов и весь день могли пропадать в лесу. Ни словом, ни делом, он не касался темы любви, стараясь вызвать ее доверие, дружбу, и боясь спугнуть ее. К середине осени Эстель уже могла смеяться. Она спокойно клала руку на его руку, улыбалась ему, сама звала гонять на лошадях, а вечером сидела рядом с ним, слушая музыку. Долготерпение и умение владеть собой дали свои плоды. Эстель стала доверять ему. Симон был очень собой доволен. Еще немного, и она согласится на его предложение.
...
В этот день Симон встретил ее во дворе. Ярко светило солнце, на которое изредка набегали небольшие облачка.
— Госпожа графиня, прошу вас, уделите мне немного времени.
Эстель остановилась. Она недавно отказалась от белого цвета и теперь на ней было розовое платье, по вырезу расшитое золотой нитью. Перемена ее в выборе одежды очень радовала виконта. Это означало, что Эстель перестала хоронить себя и готова была к новой жизни. В этой новой жизни он надеялся составить ей пару.
— Да, конечно.
Она улыбалась, глядя на него. Ее обычно холодные глаза смотрели дружелюбно.
Симон предложил ей руку и Эстель положила на его руку свою. Его обдало жаром, но он сдержался, и медленно пошел рядом с ней.
— Давайте поднимемся на стену. Полюбуемся природой.
Эстель ничего не сказала, подобрала платье и последовала за ним по каменной лестнице. Дойдя до небольшого бастиона, они остановились. Вид действительно открывался прекрасный. Широкая дорога вела от ворот в деревню с колокольней, а за деревней сразу начинались поля. Дальше шел лес, и совсем вдалеке виднелась серебристая лента реки и блестящая гладь большого озера.
— Я никогда не устаю смотреть на эту красоту, — сказала Эстель, облокотившись о парапет.
Симон смотрел на нее, боясь, что слова его разрушат все его завоевания за последние месяцы. Но больше ждать он не мог. Страсть съедала его изнутри, и он наконец решил рискнуть.
— Эстель...- он сжал ее руку чуть сильнее, чем было положено.
Она обернулась, внимательно посмотрела на него и попыталась забрать руку. Симон, испугавшись, что она убежит, так и не выслушав его, не отпустил.
— Эстель..., — он облизал вдруг пересохшие губы, — я прошу вас выслушать меня.
Она все же вырвала руку, и отступила на шаг.
Он сделал шаг за ней. Эстель прижалась к парапету и в глазах ее мелькнула паника. Воины ее, охранявшие замок, были недалеко, но им тоже требовалось время, чтобы добежать на помощь своей госпоже.
— Прошу вас..., — Симон поднял руки, показывая, что ничего не сделает ей, — Эстель... просто выслушайте меня!
— Я... я вас слушаю...
— Эстель, — он глубоко дышал, а волнение заставляла дрожать его голос, — ваша дружба для меня важнее всего на свете. Я умоляю вас, каков бы ни был ваш ответ, не лишайте меня ее!
Эстель вжалась в камень, и смотрела на него холодно и испуганно.
Симон опустился на одно колено.
— Возлюбленная моя, Эстель, простите мою смелость... Но я столько времени молчал. Эстель... я прошу вас стать моей женой.