— Как твои шансы у графини? — спросил Эдуар, одновременно желая ему удачи и боясь положительного ответа.
Марсель вздохнул, закидывая ногу на ногу.
— Никак. Отец запретил мне даже думать о ней. И ты знаешь... я влюбился.
Эдуар поднял брови.
— Ты же был уже в нее влюблен.
— Да не в нее!
— А в кого же?
— Ты не поверишь! — Марсель рассмеялся, — в Розу де Ла Сав!
Чувствуя, как с сердца скатывается камень, Эдуар с удивлением смотрел на друга, который еще месяц назад готов был бороться с родным отцом за расположение прекрасной графини.
— Граф де Пуатье сосватал графиню? Вы поссорились?
— Нет. Мы не ссорились. Отец сделал ей предложение еще на турнире. По всем правилам послал к ней герольда, преподнес великолепное ожерелье, такое, что все красотки рты порасктывали от зависти. Но графиня оставила себе месяц на размышление. И сегодня я явился за ответом.
Эдаур замер, чувствуя, как кровь отливает от лица. Ноги отказались держать его, и он сел, боясь выдать свои чувства перед другом.
— И что ответила графиня?
Марсель вытащил из кармана небольшой мешочек, поднялся, подошел к столу и выложил из него великолепное ожерелье, усыпанное изумрудами.
— Вот, полюбуйся. Не приняла. Сказала, что очень ценит внимание моего родителя, но она скорбит по памяти усопшего супруга, и не считает себя в праве вступать в новый брак, — Марсель прошелся по комнате, заложив руки за спину, — и что прикажешь мне делать? Как отцу это все передать? Он же убьет сначала меня, а потом ее!
бъятья и никогда не отпускать.
— И уж точно не позволит жениться на Розе после такого провала. Отец уже и свадьбу распланировал, кого пригласит, кого куда посадит. Он не ждет отказа! Ушлет теперь меня в Святую Землю...
Марсель был настолько расстроен, что Эдуар пожалел друга, несмотря на собственный восторг.
— Может быть оно и к лучшему. Зачем вам в семье такая строптивая дама?
— Которая посмела коснуться шлема? — глаза Марселя зажглись любопытством, — кстати, что произошло между вами? Я даже не знал, что вы знакомы.
Эдуар скривил губы.
— Считай, что мы неудачно познакомились, — сказал он, уходя от прямого ответа, — госпоже де Шательро не понравилось наше знакомство... и, должен признать, я тоже вел себя не лучшим образом.
На лице Марселя отразилось разочарование.
— Жаль, что ты не желаешь рассказать мне. При случае, если посмеешь теперь явиться на турнир, поблагодари Антуана де Ла Сав. Он буквально вытащил тебя из свалки. Иначе бы убили тебя. А мне пора, — он сложил в бархатный мешочек драгоценное ожерелье, и направился к выходу, — если что имей в виду, что я всегда на твоей стороне! Что бы ты не натворил. Так и знай.
И он вышел, застучав шпорами по каменным ступеням лестницы. Эдуар смотрел ему в след. На душе пели птицы. Как бы жалко ни было ему друга, несмотря на его бесчестие явившегося к нему и обещавшего дальнейшую поддержку, радость наполняла его сердце. Графиня де Шательро свободна! Значит у него есть призрачный шанс завоевать ее расположение. Заставить сиять от счастья ее прекрасные глаза, когда она будет смотреть на него. Эдуар закружился по комнате, потом бросился на кровать и так лежал, упиваясь своим счастьем. Он был уверен, что прекрасная графиня будет принадлежать ему!
Глава 6
После того, как Марсель де Сен-Жен прокинул замок, Эстель наконец-то смогла расслабиться. Она долго думала над словами, которыми откажет графу де Патье. Ей хотелось верить, что он не обидится на нее настолько, чтобы послать свой отряд к ее замку или пойти на какую-либо другую подлость. Теперь, когда все слова были сказаны, а ожерелье лежало в кармане сына графа, можно было подумать о чем-то другом. Или о ком-то.
Эдуар де Бризе был фактически ее пленником, потому что Эстель приказала запирать башню, в которой его содержали. Клетка его была золотой, но выхода из нее не было. Отпускать рыцаря она не планировала, пока не услышит от него покорных слов, долгих извинений и мольб о прощении. Пусть все узнают, что покушение на честь графини де Шательро чревато последствиями. Возможно, тогда мужчину наконец-то оставят ее в покое.