Отчет о теракте пришел в три часа дня. Нет, виноваты были не маги, а люди, но оружие было странным, и двое магов пострадали. Требовалось разбирательство.
Траул просмотрел отчет, резюмировал в голове все написанное, кивнул сам себе.
Стоило бы подготовить речь для болгар, где дети-маги устроили травлю подростков. Там проходили слушания, детей приговаривали к серьезным последствиям, вплоть до годовых ограничений на использование магии и штрафы родителям.
Едва он подумал об этом, как в кабинет постучали. Порталы в офисе были запрещены, чтобы незваные гости не сваливались на голову повелителя темных магов, когда им вздумается.
Но Траула передернуло не от того, что гость был незваным, а оттого, что он знал, кто пришел.
- Входи, - рыкнул он, и сам не узнал свой голос.
Леон вошел в кабинет Траула и мягко затворил за собой дверь. Переливающаяся защитная пелена непроницаемого барьера, пропускавшего лишь звуки, дрогнула и осталась на месте.
Траул холодно проследил, как его старший брат потер глаза с гигантскими мешками под ними, и приготовился к очередной порции соболезнований.
- Мне очень жаль, - сказал Леон, как он говорил уже миллион раз.
- Ты снова ринулся в рейд на поиски моего ребенка и снова потерпел поражение. Я слышал это, давай по делу.
Леон кивнул.
- Мы проверили Канаду. Никого. По группе крови искать бесполезно, по внешним данным — тем более. Знаешь сколько в Канаде мальчиков брюнетов или шатенов?
Вопрос был риторическим. Траул махнул Леону рукой, чтобы поскорей заканчивал.
- В общем, Канада отпадает, - сказал Леон со вздохом.
- А что с теми двадцатью, у которых есть родимое пятно?
Леон покачал головой.
- Результаты ДНК-теста на отцовство отрицательные. Да и... было видно, что среди них нет твоего.
- Что же ты тогда их записал?
- Потому что я должен бороться. Я не собираюсь сдаваться как ты.
Траул почувствовал, что хочет снова сделать Леону больно. Вышвырнуть в окно, например, или пробить им первую попавшуюся стену.
- Это. Ты. Его. Украл! - прошипел Траул. - А теперь смеешь делать вид, что ты — потерпевшая сторона? Даже не заикайся. Ты украл Доминику, украл моего ребенка, поставил на плод руну необнаружения и потерял мою беременную женщину в другой стране! Где ее выкрали у тебя, отправили тебя в кому на три месяца, а потом таскали Доминику по порталам, чтобы она, наконец, родила моего сына в Марокко. Ты помнишь, где ее нашли, не понимающую, что случилось? В монастыре, Леон! В марокканском монастыре, посреди другой культуры, где она не могла ни с кем общаться, потому что говорит только по-итальянски!
- Я знаю, - тихо ответил Леон.
- Верно, а я вот не знаю, кто же в итоге получил моего ребенка. Не знаю. Какие-нибудь психопаты, может, которые используют его как раба. Или добрая парочка воспитывает его на ферме, как Кларка Кента или Люка Скайуокера. Где он? В Африке? В России? В горах? На дне морском в батискафе? Какие предположения, а?
- Я спасал его от тебя, - сказал Леон.
- Потому что я убил бы его? Вероятно, да! – рявкнул Траул. – А ты можешь дать гарантию, что завтра мне не сообщат, что в мире появился чокнутый маг, стирающий целые города? Помнишь, как в девятом веке сошел с ума сын светлого? А до него — дочь срединного? Нам потому и запрещено иметь детей, Леон.
- Магическая наука продвинулась вперед. Мы могли бы ему помочь быть нормальным.
- Может быть, - согласился Траул. - Но ты поставил руну и украл Доминику. Найти его магией невозможно.
- Но на Доминику руну поставили другие. Они следили. Постоянно. Иначе не знали бы, что я забрал ее.
- И как эта информация должна мне помочь? – Траул вздохнул. – Леон, мне все равно, кто начал первым, кто первым породил в голове идею врать мне с целью скрыть этого ребенка. Мне важно настоящее. – Траул ткнул пальцем в точку на ладони. – На-сто-я-ще-е! Слышишь? И в настоящем след младенца затерялся после родов Доминики в Марокко. Все. Больше я ничего не знаю, и ты тоже никуда не продвинулся. Мы не знаем страны. Не знаем, как он выглядит, как его зовут и на что он в данный момент способен.
Траул замолчал. У него начала болеть голова от всего происходящего. Ему бы к Болгарии готовиться, но из-за брата приходилось думать обо всем и сразу.
Тогда, почти шестнадцать лет назад, когда Траул сидел в зале Единения с Нероном и Вильгельмом, за его спиной происходило сразу два заговора. Один из заговорщиков оказался его братом, сторонником культа «Свобода». Эти маги считали, что вправе быть выше закона, а потому убийство даже опасного плода неприемлемо. Леон явился к Доминике, поставил на нерожденного ребенка простенькую, но непробиваемую руну необнаружения и скрыл его разом ото всех. От любого врага, от магии крови, от всего. От себя и от Траула. Затем Леон решил, что спрячет Доминику и обеспечит ее всем необходимым, позволит родиться ребенку и поможет ему вырасти.