Он встал, взял тетрадь с ручкой, но выходить из кабинета не спешил. Подошел к мистеру Смиту, что задумчиво стучал пальцем по обложке книги. Кашлянул, привлекая внимание.
- Что тебе, Бейли? – спросил мистер Смит.
У него была манера зачесывать волосы на одну сторону и носить старые пиджаки, что делало его похожим на человека, прибывшего из середины двадцатого века. Впечатление развеивалось, как только мистер Смит открывал рот.
- Извините, а у вас нет никаких идей, куда мы с Мирэ могли бы устроиться на подработку. Просто… Здесь…
- Здесь? Я знаю, что здесь, Бейли. Бесперспективно и откровенно скучно, - в голосе мистера Смита не было слышно сарказма. – На подработку куда?
- Куда угодно, - ответил Ноа, довольный, что его не отправили на выход сразу.
- Я подумаю над этим, Бейли.
- Правда?
- Нет, я заядлый шутник, - отрезал Смит. – Конечно, правда. А теперь иди, я имею право на законный отдых. Сейчас сюда придут другие оболтусы.
- Спасибо, мистер Смит, - искренне поблагодарил Ноа.
- Иди уже, я еще ничего не сделал.
- Все равно спасибо.
На этой обнадеживающей ноте Ноа покинул кабинет и мистера Смита. Мирэ ждала его за дверью со смесью настороженности и заинтересованности на лице. - Ты же не додумался пожаловаться ему на драку и свою непостоянную магию? - спросила она вполголоса, так как рядом сновали другие люди. - Кто я, по-твоему? - возмутился Ноа, но слишком громко, чем заслужил строгий взгляд из-под челки. - Извини, я попросил его подумать насчет подработки для нас. Если с сентября нам хотят раскроить день, почему бы не начать сразу с лета заниматься чем-то полезным? Сама же говорила, что в этой дыре только время убивать. - И что? - Мирэ посмотрела на дверь, ведущую к мистеру Смиту, словно та могла дать ей ответы. - Он не сказал «нет». Это главное. - Ноа улыбнулся. - Может, нам в кои-то веки повезет, м? Мирэ тоже заулыбалась. Конечно, в благополучный исход Ноа не слишком верил. Все-таки как преподаватель мистер Смит вызывал массу эмоций и положительных среди них было чересчур мало. Ноа даже назвал бы его наиленивейшим персонажем среди преподавателей. Однако, подойти к еще кому-то Ноа не смог бы. Начались бы вопросы, строгие комментарии в духе «не отвлекайтесь от занятий» или «что вы еще тут придумали?» от суровой и ворчливой Кравчик, а Смит был хорош тем, что ему было все равно. Наверно, он даже не возражал бы против того, чтобы сослать их с Мирэ в Сибирь. А это внушало какую-никакую надежду.
- 5 -
Ноа начал эксперимент с мухой, как только нашел оную. Та примостилась на окне в библиотеке и явно наслаждалась погожим днем последних чисел апреля. Ноа чувствовал себя не очень умным, когда подкрадывался к мухе, но из зрителей были только дети, а они занимались чем-то своим детским. Ноа аккуратно соединил пальцы и растянул облако. Накинул сеть безвремения на муху и стал ждать, встав на колени около оконной рамы. Долго ждать не пришлось. Муха сидела на месте с растопыренными крыльями, но не шевелилась. Ноа прокрутил пальцем мысленный циферблат по часовой стрелке, и крылья мухи опустились. Затем снова поднялись и застыли, когда Ноа остановил ход времени. Магию необходимо было запечатать на углах облака, но Ноа забыл, что при этом нужно делать. Неловкий пас рукой с мыслью, что что-то он делал не так, и облако растаяло, а муха, обидевшись на столь вольное распоряжение ее личным временем, быстро пропала из поля зрения. Ноа остался разбирать свои ошибки.
- Что ты делаешь? - прошептал голос почти у самого уха.
Ноа от испуга подвернул колено и охнул от боли, надеясь, что коленная чашечка все еще находилась на своем месте. Посмотрел на ногу — все было в порядке, но колено теперь болело.
- Ты что, совсем не соображаешь? - накинулся Ноа на Жана. - Нельзя подкрадываться к людям, которые заняты делом!
- Ты молишься? Почему ты на коленях? - удивился Жан.
Ноа крутанул одной рукой, хватая Жана за шкирку, а второй придвинул пустое кресло и закинул Жана туда. Затем толчком отправил кресло ближе к стене и дальше от себя.
Когда он встал, нога дрожала, а Ноа с яростью думал, что сам он своей целебной магией ничего сделать не сможет — тут нужен был светлый или медик.
Родимые пятна вернулись к нему на тело. После переулка прошло три недели, и даже синяки почти сошли. Ноа проверил родимое пятно на плече — то снова с гордостью занимало свое почетное место.
Жан жал к себе шоколадный батончик и суетливо извинялся, пока шел вслед за Ноа до кабинета доктора. Ноа, хромая, собирался отправить Жана куда подальше хотя бы на пару дней, но тот отдал ему свой шоколад и посмотрел с такой тоской, что Ноа проворчал «ну ладно» и больше не пытался испепелить Жана взглядом.