Доктор Генри — он терпеть не мог обращение по фамилии, считая себя еще слишком молодым для этого, — уставился на Ноа, когда тот вошел к нему и ткнул пальцем в колено.
- Сустав? - спросил тот. - Ноа, тебя что, снова побили?
- Нет, это он, - и Ноа указал на Жана, который виновато улыбнулся из-за двери.
Генри захлопал глазами.
- Тебя побил десятилетка? - изумился он.
Ноа не стал объяснять и попросил дать ему что-нибудь. Генри дал ему крохотный тюбик мази и велел мазать колено три раза в день.
Как выкрикивали его имя, Ноа услышал, когда мазал колено в первый раз, присев прямо возле дверей медчасти. Мистер Смит ругался и бегал где-то за поворотом в районе столовой и учительской.
- Где этот Бейли? Почему я не могу найти ученика на столь небольшой территории? - вопрошал мистер Смит.
- Я здесь! - крикнул Ноа, но в приюте было слишком громко, чтобы его услышали.
Пришлось домазывать колено и хромать в сторону, откуда слышался голос.
Мистер Смит был найден только после того, как Ноа прошел весь первый этаж и успел тоскливо посмотреть на лестницу, которая теперь казалась дорогой в ад.
- Бейли! - мистер Смит увидел его и быстро подошел. - Я ищу тебя уже полчаса. Где твоя подруга?
- В душе или в спальне, - предположил Ноа.
- Нет, в душ я точно не пойду.
Мистер Смит окликнул одну из девочек и попросил найти Мирэ. Затем махнул, чтобы Ноа шел за ним. Ноа похромал, а мистер Смит тяжело вздохнул.
- Что опять, Бейли? Тебя снова били?
- Нет, я сам.
- А на работу ты тоже похромаешь? Что же за беда с тобой, Бейли?
- На работу? - оживился Ноа. - Вы нашли нам что-то?
Мистер Смит не смог скрыть самодовольства на лице.
- Я, Бейли, нашел вам потрясающее и уютное место. Интересное. Зарплата почти никакая, но главное — это же не победа, а участие.
Ноа воспрял духом. Он вообразил себе работу в заповеднике с магическими животными; работу в лаборатории, где бились над амулетами. Интуиция подсказывала, что такие места слишком хороши, чтобы оказаться правдой да еще и для двух приютских подростков.
Мистер Смит сохранял загадочное молчание на протяжение всего того времени, что они ждали Мирэ. Ноа рассматривал свои ногти, нетерпеливо качал ногой, и, когда встревоженная Мирэ явилась, сказал:
- Ну так что это?
- Ким, танцуй, я нашел вам с Бейли подработку в главном американо-канадском архиве. Представляете?
Мирэ выпучила глаза. Ноа аж поперхнулся воздухом. В такое везение поверить было сложно.
- Серьезно? - спросил он.
- Бейли, мы не приятели, чтобы я тебе анекдоты травил, - отмахнулся Смит от него. - Вы рады?
- Да, ог-ромное спасибо, - Мирэ запнулась от прилива эмоций. - А кем? А как долго?
- Вас возьмут помощниками архивариуса на цокольный этаж. Работа немного пыльная, но вы не представляете, сколько артефактов и прочего увидите. Насчет графика договоритесь с архивариусом. Доставлять туда вас будет портал, естественно, направленный двухсторонний, чтобы у вас не было соблазна сбежать еще куда-то.
- На все лето? - спросил Ноа.
- Посмотрим. Если вы окажетесь хороши, то и после сможете чем-то заниматься. - Мистер Смит поднял указательный палец. - Не позорьте меня, дети! Архивариус — мой знакомый.
- Мы будем самыми-пресамыми добрыми и воспитанными людьми на планете, - заверила его Мирэ.
Разумеется, ей никто не поверил.
***
Было непривычно входить в кабинет мистера Смита, зная, что сейчас их переместят на первую в жизни работу. Да еще и подальше отсюда: от приюта, от вечной болтовни в коридорах и возбужденного гомона в столовой, от учителя Такао Цугавы, который читал лекции так отвратительно, что иногда сам путался в словесных конструкциях, которые нагромождал друг на друга. Он произносил слишком много сложных слов, а после забывал их правильно согласовывать, впадал в депрессию и оставшуюся часть урока рассуждал о судьбах мира.
Мирэ по случаю приоделась. Натянула брюки, блузку, зачесала волосы в почти аккуратный пучок. Ноа же торжественно нашел чистое — и этим был доволен.
- Кеды? - скептически хмыкнула Мирэ, оглядев Ноа с ног до головы. - И эти ужасные штаны.
- Они черные. Это классика.
- Поверь, Ноа, просто поверь и прими это: классика выглядит не так.
Ноа отвернулся от нее, чтобы остановить это осуждение. Во-первых, кроме школьной формы, нормальной одежды, подходящей случаю, у него не было. Во-вторых, он считал, что пыльный архив не подразумевал фраков и бальных платьев, а потому ограничился худи, черными штанами, с карманов которых ответственно содрал заклепки, и кедами.
- Его зовут сэр Уильям Салливан, - сказал Смит, стоило Ноа и Мирэ войти в кабинет учителя.