Из интересных вещей за две недели Ноа нашел только лжепророческий шар, и они с Мирэ здорово развлеклись, задавая ему издевательские вопросы.
Прибыв в архив сегодня, они были не сильно расстроены отсутствием начальства.
На первом этаже, где стоял портал, вид стал почти привычным. Ноа быстро пробежал взглядом по дверям. Из одной вышел дымящийся маг, которого сразу окатило водой, и он зашипел.
Мирэ передернуло.
- Как думаешь, что там? – спросила она.
- Что-то горючее, - предположил Ноа. Откуда ему было знать?
- Ты как всегда конкретен.
- Мирэ, я даже предполагать не могу, потому что понятия не имею, что творится в этих секциях.
Они спустились на лифте на цокольный этаж. Дверь открылась, глазам предстала привычная картина: мусор, коробки и стеллажи.
Где-то в груде мусора копошился кладовщик сэра Уильяма, с которым Ноа и Мирэ познакомились в первый день. Мужчину звали Джо Беннетт, он был афроамериканцем и всегда что-то жевал: то леденцы, то жвачку, то драже, то язык. Говорил он мало.
- Привет, Джо, - поздоровался Ноа.
- Привет, - сказала Мирэ.
Джо увидел их и приветственно кивнул. Он крутил в зубах зубочистку.
- Я принес еще кое-что для разбора, - сказал он. - Там поаккуратней. Отдел сказал, что сюда вроде как мышь забралась.
Мирэ недоверчиво покосилась на груду, которую ей предстояло разбирать.
- Я не люблю мышей, - серьезно сказала она.
- Они безобидные, - отмахнулся Джо. – Главное – не визжи на нее. Мышь может сердечный приступ схлопотать. А я болезненно реагирую, когда обижают животных.
Джо не шутил.
Он ушел, а Мирэ и Ноа надели на шею охранные амулеты, представляющие собой медальоны с гравировкой в виде трех пересекающихся линий, образующих посередине треугольник.
Ноа ушел к куче, наверху которой красовалась панама.
Мирэ взяла складной стул и села в метре от него.
- Если здесь что-то зашевелится, я психану, - сообщила она.
- Если ты психанешь, я тоже могу, - сказал Ноа.
- У тебя есть кольцо.
- Но мы пока не знаем, работает оно или нет.
- Резонно.
За первые два часа никаких мышей или хотя бы тараканов обнаружено не было. Корзина с отходами пополнялась. Ноа швырнул туда брелоки с персонажами комиксом и пушистыми собачками, детскую кепку, автомобильную магнитолу, мешочек с одинокой цепочкой из дешевого металла, морскую ракушку, клавиатуру, дверную ручку, графин, цветок из бисера и пижамные штаны. Последние кинул, скорчив презрительную гримасу. Чужое исподнее трогать было противно, и Ноа был рад, что работал в перчатках.
После взял в руки флакон духов, хмыкнул и, вместо того, чтобы проверить его, бездумно нажал на пульверизатор. Мирэ втянула носом воздух.
- Фу, - сказала она. – Явно стоят дешевле упаковки молока. Что это вообще за духи такие? Отгоняют злых духов?
И верно. Воняло то ли вареными яйцами, то ли мылом. Ноа вдохнул запах и закашлялся, стремясь поскорей убрать его из легких, затем моргнул и…
Вокруг стояла непроглядная темнота. Ноа вскочил, отшатнулся. Он ожидал, что запнется о собственный стул, но стула под ногами не оказалось.
За короткое мгновение стало страшно, и шея покрылась мерзкими мурашками. Ноа испугался, что разом ослеп. Он на пробу махнул рукой по воздуху впереди себя – ничего. Запахов тоже не было. Ноа уже не чувствовал духов, и аромата, исходившего от Мирэ, тоже не было. Была только тьма.
На груди вспыхнул охранный амулет. Ноа схватился за него, радуясь, что может видеть. Амулет надрывно мигал и переливался, защищая своего хозяина от чего-то. Сколько Ноа ни озирался, он не мог понять, от чего же его старались уберечь.
Он сделал шаг, другой, шаркая по полу, словно старик, наткнулся на что-то мягкое, заорал и прыгнул назад, снова шаря руками по воздуху в поисках преград.
Амулет горел ярко-оранжевым.
И вдруг Ноа увидел это. Бесформенное темное пятно в и без того темном мире. Оно не клубилось как пар, это была скорее плотная тень, похожая на человека. Ноа снова шагнул назад, поднимая руки и готовясь защищаться.
Тень не делала попыток напасть, и тогда Ноа на пробу попытался отодвинуть тень в сторону. Никакого эффекта. Он попытался отшвырнуть ее. Ничего, только амулет надрывно светился. Тогда Ноа с силой сжал руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь и силясь смять тень, но та не двинулась, а вот в боку у Ноа неприятно заныло. Он напрягся еще сильнее, кажется, даже крикнул. Звук треснувшего пола оглушил его, а Ноа вдруг ощутил дикое жжение на пальце, где красовалось кольцо.
Переусердствовал.
Тень не шевелилась и не пыталась сбежать. Она просто была. Ноа чудилось, что она наблюдала за ним, как за подопытным шимпанзе в лаборатории.