- Возьму его с собой, - сообщила Мирэ. – О, он, кажется, мог петь.
Она нащупала в середине игрушки что-то твердое и улыбнулась.
- Давай оставим? – предложил Ноа. – Снова начертим руну.
- Зачем? Это медведь, а не бомба. Кому он нужен?
- Да на кой тебе сдалась эта штука? - поразился Ноа.
- У меня нет игрушек, - вздохнула Мирэ. – Он прикольный. Посажу его на стол.
- Тебе пять лет, что ли? – Ноа только глаза закатил.
- Да, мне пять лет, - передразнила его Мирэ. – Что хочу, то и люблю.
Ноа перестал спорить. Игрушка ему не нравилась. Она не была потрепанной или страшной, как антикварные куклы, но Ноа не нравилось брать чужое. Кто знает, кто был хозяином, а, если хозяин вещи маг, это еще хуже. Работа в архиве учила остерегаться разного рода барахла.
Медведь из рук Мирэ смотрел на него пустыми искусственными глазами. Наверно, Ноа ему тоже не нравился.
- 8 -
Ноа вновь бродил по бредовой паутине снов. На этот раз он мог двигаться и быстро шел куда-то прочь. Дорога была влажной, но не грязной. Ноа знал, что его преследовали, и нужно было бежать, но бегать во сне всегда представлялось затруднительной задачей, скорее всего, из-за паралича, который сковывал мышцы, чтобы человек и впрямь не убежал из своей постели в окно.
За спиной была только дорога, шагов не было слышно, но Ноа знал, что он не один. Отчего-то он не умел колдовать и мог только идти.
Когда он обернулся в пятый раз, смог увидеть это. Тень неслышно шла за ним, и ее особенно четко было видно в свете фонарей. Ноа почувствовал, как в животе все органы сковало ледяным холодом. От ужаса, что тень догоняла и деваться было некуда, Ноа затошнило. Он, едва ворочая языком, пролепетал:
- Что ты такое?
Тень не ответила. Она была черным мазком, словно бы дырой в пространстве. Она остановилась вместе с Ноа и склонила то, что было ее головой, в сторону.
- Не трогай меня, - сказал он.
Тень не шевелилась.
Ноа вновь устремился прочь, попробовал бежать и проснулся.
Сон еще был в голове, живот неистово крутило, и Ноа, спрыгнув с третьего яруса и чудом не сломав себе мизинец на руке, на которую оперся после падения, ринулся в туалет. Его стошнило, и Ноа устало прислонился к стене.
Он ненавидел кошмары. После них жизнь выглядела совершенно поганой, и даже тот факт, что сон не был правдой, никак не утешал. Да и тень Ноа не выдумал, поэтому то, что сон был игрой его воображения, утверждать не мог.
Ноа не знал, сколько было времени. Глухая ли ночь или вот-вот начнут подниматься люди, чтобы пойти умываться и есть? Он просто сидел в туалете, мимолетно радуясь прохладе кафеля под головой и голыми ступнями, а после задремал.
Разбудил его оживший приют. Ноа несколько раз моргнул, прежде чем понял, где спит и почему ему не дают спать спокойно. Поднявшись и поворочав затекшей шеей, он открыл кабинку, встречая мальчика младшего возраста. Тот, барабанивший в кабинку, громко воскликнул: «Ну наконец-то!», - отпихнул Ноа с пути и быстро захлопнул дверь изнутри. От бесцеремонности Ноа потерял дар речи. Поразмыслив, стоит или нет дождаться нахала и объяснить ему, что вышвыривать людей из кабинки, даже если очень припекло, грубо, он решил махнуть рукой. Скандала только с утра не хватало. Он запомнил, как выглядел тип, и собирался измазать его кашей за завтраком в столовой. Залепит овсянкой прямо в глаз. Настроение как раз было соответствующим.
Мирэ тоже была не в духе. Она, вялая и не выспавшаяся, на ходу убирала волосы в косу. Выходило неровно, криво, но Мирэ не волновалась по поводу косы. Она волновалась из-за медведя.
- Я чуть просканировала его, - сказала она. – Знаешь, простым, этим самым… - И Мирэ поболтала пальцами в воздухе, изображая свои магические манипуляции. – Короче, вроде того, как мы сканируем на работе. И угадай что?
- Это не просто медведь? – предположил Ноа.
- Это не просто медведь, - подтвердила Мирэ.
- Говорил я тебе: давай оставим эту штуку там, где нашли.
- Надо будет идти в архив, надевать охранные амулеты и смотреть, что это за игрушка. Может, ничего страшного, конечно…
Последняя фраза прозвучала неуверенно. Ноа был реалистом. Мирэ тоже. А потому в любой непонятной ситуации первым делом продумывались неблагоприятные исходы.
У них с Мирэ был выходной день, но ближайшая годовая работа была пятнадцатого числа, а теперь же можно было тратить время в свое удовольствие. И Ноа с Мирэ пошли к Джозефу Смиту в портал.
Тот мрачно глянул на них из подсобки.
- Сегодня разве рабочий день? – спросил он без особого интереса.
- Вообще-то нет, но для нас – да, - брякнул Ноа.
Джозеф сделал жест рукой, дозволяющий творить все, что они хотели. Если дети жаждут работать, почему бы не дать им такой шанс?