Ноа шагнул в портал первым.
В архив сегодня завозили животных, и царил хаос вперемешку с ароматом навоза от двух коней, которые брыкались и сверкали единственным рогом посреди лба.
- Это еще кто? – Ноа на секунду забыл, зачем они пришли сюда, и уставился на коней-единорогов.
Мирэ ойкнула, ударившись головой о его спину: Ноа не отошел вовремя.
Ревел бегемот. Орала мартышка, шкура которой светилась, как гирлянда. Визжали друг на друга работники этого цирка, которым было велено рассортировать несчастных животных по вольерам.
- Там единороги, - сказал Ноа, тыча пальцем в коней с рогом.
Недалеко от него грубо засмеялся парень, прямо в здании куривший трубку и вытирающий сажу со лба. Ноа взглянул на него, а парень кивнул на коней:
- Единорогов не существует. А этой бедной скотине какой-то мальчуган на ферме в Техасе приделал рога, насмотревшись картинок. Будут удалять и возвращать животное на место. Сам отец не справился. Вон он, кстати.
Ноа увидел мечущегося мужчину, который заламывал руки и просил не покалечить его лучших скакунов. Его просили уйти, но мужчина пребывал в панике и мог только повторять одно и то же, припоминая по ходу просьб имя своего сына.
- Пошли, - Мирэ ткнула его в бок пальцем.
Они быстро двинулись к лифту.
Уильяма Салливана не было. Ноа сбегал проверить к книжным секциям, обошел их все, сбегал до столовой, но нашел только Джо, который, лениво читая газету, заметил, что у сэра Уильяма срочное дело на Кипре и его не будет еще сутки.
Сами так сами, решил Ноа. Он вернулся к Мирэ. Она уже ждала его с амулетом на шее и серьезным, сосредоточенным лицом.
Ноа надел свой амулет, взяв его со стола. Облизал губы, глядя на медведя.
- А если он опасен? – спросила Мирэ.
- Оставим до Салливана.
- А если он мгновенно убивает любого, кто решит его проверить?
- Тогда его явно не оставили бы невидимым висеть под лавкой на остановке.
- Ну да, ну да…
Мирэ нервничала. Ноа тоже, но он все-таки отобрал у Мирэ игрушку и демонстративно снял кольцо с пальца.
- На случай проблем, Мирэ, у нас есть моя магия.
- О боже, только не преврати нас в пыль, пожалуйста, давай аккуратней, - попросила Мирэ.
Ноа улыбнулся краешком губ и, приподняв медведя над коленями, провел над ним рукой, прощупывая. Что-то было в этом медведе нехорошее. Ноа отдернул руку и поболтал ей в воздухе, будто стряхивал налипшую грязь. Затем попробовал снова, глянул на амулет. Амулет не светился, но медведь точно был с начинкой. И начинка эта Ноа совершенно не нравилась.
- Ну что? – позвала Мирэ.
- Не знаю. Он… Его, наверно, стоит показать Салливану, потому что я не уверен, как можно заглянуть еще дальше.
- Но амулеты не горят. Значит, это безопасная магия?
- Не думаю.
- Не думаешь? – переспросила Мирэ.
- Не думаю, - повторил Ноа. – Ну-ка.
Он щелкнул пальцами. Медведь завис в воздухе, крутанулся, исторгая из себя белый свет, будто внутри него была вшита лампочка.
- Нормально сияет, - присвистнула Мирэ.
Но амулеты до сих пор молчали.
Ноа снова взял медведя в руки, а Мирэ вдруг выругалась, да еще так грязно! Ноа изумленно вздернул брови.
- Ну я и дура! – заявила Мирэ и сорвалась с места, убегая к столу и сваленному на него хламу.
Вернулась она довольная и с ножницами.
- Вскрывать будем. Давай его сюда.
Не дождавшись никаких действий в ответ, Мирэ сама отняла медведя и недолго думая прорезала ему ножницами низ пуза. Когда вырезала достаточно, отложила ножницы и принялась аккуратно шарить пальцами в вате.
- Есть, - сказала, наконец, и извлекла металлический футляр.
Ноа уставился на футляр, затем быстро взглянул на амулет – тишина. Мирэ сняла крышку с футляра и высыпала на ладонь пять маленьких ампул с белой сияющей жидкостью внутри. Ноа понятия не имел, что это. Мирэ тоже.
Ампулы намекали на лекарство. Футляр – на то, что лекарство пытались сохранить. Руна на лавке – что ампулы кто-то спрятал.
По спине Ноа пробежал холодок, когда до него дошло, что они украли вещь с чем-то, вероятно, ценным. Чью-то вещь. Средь бела дня и в населенном месте.
Мирэ пялилась на ампулы как завороженная.
- Это что за штука? – спросила она благоговейным шепотом, поднимая одну из ампул и глядя на жидкость внутри.
Жидкость не просто сияла: она изящно переливалась, тонкие линии внутри были темней, чем снаружи. И она была густой как йогурт.
- Это что? – снова спросила Мирэ, но на этот раз взглянув на Ноа, как если бы он знал ответы на все вопросы.
Тот протянул руку за одной ампулой и тоже поглядел на нее вблизи. Попробовал потрясти, просканировать. Когда сканировал, засиял охранный амулет, и Ноа тут же остановился, памятуя о происшествии с флаконом.