- Для кого, простите, я тут распинаюсь? - возмутилась она негромко.
- Эта ерунда была твоей идеей, - парировал Ноа, и Мирэ нечего было на это ответить, поэтому она лишь просопела.
- Давай сделаем коробку с рунами, - сказала она.
- Чур чертишь ты, - согласился Ноа.
- Ладно, а ты иди к нашему вечно недовольному жизнью учителю и проси у него прозрачную пластмассовую коробку. Я видела, она у него есть.
- А разве Цугава не уехал на каникулы? - спросил Ноа.
- Доброе утро, Бейли, - спародировала интонации Смита Мирэ. - У нас завтра контрольная у него. Он не может уехать до двадцатого июня.
Идти к Такао Цугаве было делом рискованным. Ноа на всякий случай скрестил пальцы, хотя прекрасно знал, что суеверия — плод расшалившихся фантазий. Он надеялся, что Цугава пребывал в относительно бодром расположении духа и не собирался вываливать на первого попавшегося слушателя историю своей жизни, полную разочарований и несправедливости.
Кабинет, где обычно обитал Такао Цугава, располагался максимально далеко от столовой и учительской. Окна выходили на улицу и серый асфальт, и обычно, если делать было совсем уж нечего, ученики развлекали себя тем, что пялились на прохожих.
Когда Ноа подходил к дверям, из кабинета показалась фигура воспитателя Кирилла Васнецова с лицом, искривленным досадой и мольбами. Воспитатель явно не был рад здесь находиться и разговаривал ни много ни мало — с самими небесами. Увидев Ноа, Васнецов просиял так, словно встретился лицом к лицу с посланником этих самых небес.
- Ты к господину Такао? - спросил он с нескрываемой радостью в голосе.
- Кто там, Кирилл? - спросили из кабинета.
- Да я мимо... - промычал Ноа.
Васнецов, не слушая блеяния, резво запихнул его в кабинет и, выкрикнув слова прощания, скрылся из виду. Ноа посмотрел на Цугаву, который качался на стуле и рассматривал кутикулы на пальцах.
- Здравствуйте, - обреченно поздоровался Ноа.
- Привет, - ответил Цугава. Он смотрел на Ноа, видимо, силясь вспомнить его имя или фамилию. - Младший класс так отвратительно написал годовую работу, что я и не знаю, зачем все это образование нужно, Нил.
- Ааа, - ответил Ноа, чтобы что-то ответить. Он не обратил внимание на «Нила». - Мистер Цугава, у вас есть...
- Присядь ненадолго, - предложил учитель.
Ноа посмотрел на окно и подумал, что в случае чего выбросится в него и выживет, потому что этаж был первым. Он покорно сел на крашеный в нежно-розовый цвет стул.
- Мои родители всегда хотели, чтобы я пошел по их стопам. Мама моя была неимоверно талантливой скрипачкой и выступала на многих важных мероприятиях, а отец занимался игрой на пианино. Пианистом он был, честно говоря, не ахти каким, но, когда к нему в дом стали приходить благовоспитанные юноши с тетрадями под мышкой и взорами, полными восторга от ожидающей их... от ожидающих их минут сладостного изучения нот, я испытывал некое подобие восхищения и, наверно, да, наверно, тогда-то и стал формироваться в голове этот образ…
Ноа понял, почему Кирилл Васнецов смылся отсюда со скоростью гепарда: волынка Такао Цугавы о своей семье и сожалениях могла выгнать из страны даже недругов, вздумай они напасть. Ему хотелось негромко взвыть в потолок, но краем глаза Ноа увидел прозрачную коробку, о которой говорила Мирэ, и он остался сидеть. Послушно сложил руки на столе, согнал мученическое выражение с лица, оставил понимающе сведенные брови и подумал, что, вернувшись, медленно отрежет проклятому медведю голову.
Такао говорил, говорил, говорил, говорил… Ему бы не говорить следовало, а записываться к психологу и просить разрешить конфликт с самим собой.
- Наверно, этот класс плохо написал работы из-за погоды. На улице лето, им явно стало не до учебы — только и всего, - брякнул Ноа, потому что слушать про дядю по отцовской линии в этой жизни он не собирался.
Такао Цугава задумался, а Ноа, пользуясь моментом, спросил:
- Можно одолжить у вас вон тот бокс для одного маленького эксперимента?
- Бокс? Какой бокс? - Цугава заозирался.
- Вот этот, - Ноа встал и подошел к боксу, стоящему позади учителя на стеллаже. Для верности ткнул в него пальцем.
- А, бери, - Цугава растерянно скользнул по нему взглядом.
- Спасибо, - искренне поблагодарил Ноа, схватил коробку и исчез из кабинета так же быстро, как его предшественник.
Мирэ все еще ковырялась в книге рун, когда явился Ноа.
- Ты где был?! - возмущенно воскликнула она. - Сколько можно ждать?
- Я слушал про поганый скрипичный концерт в Цюрихе, на котором играли произведения Паганнини! - огрызнулся на нее Ноа. - На вот! В следующий раз сама к нему иди.