Ноа с размахом отдал Мирэ бокс, и та, воодушевленная тем, что получила желаемое, никак не отреагировала на грубость. Поэтому Ноа тоже пришлось успокоиться и ждать, когда Мирэ закончит рисовать на стенках бокса руны. Рисовала она их медленно и с трудом. Ноа напряженно следил за ее усилиями. Потом подскочил, потому что Мирэ прошипела:
- Извини, ты не мог бы перестать глазеть и отвернуться? Я не могу работать в таких условиях. Пожалуйста.
Ноа отполз в сторону и для верности взял себе первую попавшуюся под руку книгу. Книга оказалась тонкой и в мягкой обложке. Ноа скосил глаза на то, что так поспешно схватил и увидел, что это был невесть откуда взявшийся журнал со схемами кройки и шитья. Ноа невидящим взглядом уставился на схему обработки обтачкой воротника. Мирэ в это время бормотала что-то себе под нос.
Через десять мучительно-долгих минут Мирэ позвала Ноа, и он с радостью отбросил журнал в сторону. Коробка была усыпана красиво начерченными рунами, выполненными черным маркером. Ноа заметил, что все они были не закончены.
- Сперва нужно засунуть туда одну из ампул, - пояснила она.
- Руны позволят ее разбить, когда она будет внутри? - спросил он.
- Ну... да? - вопросительно ответила Мирэ. - Или нет?
- Ясно, - понял Ноа и задумался. – Может, замедлим движение ампулы, отправим ее в коробку и, когда она будет на границе, разобьем и сразу прихлопнем крышкой?
- Давай, - обрадовалась Мирэ.
Она тут же закончила рисовать руны на коробке, а Ноа достал из футляра одну ампулу с белой жижей. Положил на ладонь, чуть подкинул, и ампула осталась висеть в воздухе.
- Открывай, - велел он Мирэ.
Та уже приготовила и коробку, и крышку. Ноа повел рукой, сопровождая ампулу внутрь и, стоило ей достичь верхнего края коробки, сжал пальцы, разбивая ампулу, а Мирэ припечатала коробку крышкой. Вся жижа разлилась по дну. Едва слышно ударилось о стенки стекло.
- Ура, - прошептала Мирэ, глядя на жижу, как на диковинного зверя, пойманного в клетку.
Она осторожно отпустила коробку на пол. Подняла руку, чтобы сотворить магию, и обернулась к Ноа.
- У тебя разукомплектация выходила лучше, помнится. Давай ты.
Ноа не возражал. Он уже приготовился, но Мирэ вскрикнула, останавливая его.
- Листок! - крикнула она. - Листок! Погоди ты!
- Какой еще листок? - спросил Ноа.
- Так мы сейчас разложим эту штуку на составляющие, а как узнаем состав-то? Листок нужен. Сейчас.
Она достала из кармана сложенный вчетверо тетрадный лист, расправила его, как смогла, и приляпала пальцами к крышке. Затем, пачкая руку, торопливо начертила три параллельные горизонтальные линии – руну отзеркаливания. После того, как листок был прижат к коробке, Мирэ скомандовала:
- Можно!
Ноа сосредоточился на белой жиже и мысленно велел ей разложиться на составляющие. Он и Мирэ ждали чего угодно. Ждали, что эта штука воспротивится чужой воле; ждали, что с первого раза ничего не выйдет; ждали, что ситуация попытается выйти из-под контроля. Но жижа оказалась куда более послушной, чем ожидалось. Она начала бурлить, переливаться. На листе бумаги стали проступать слова с той скоростью, с которой жижа распадалась на химические запчасти. Все закончилось буквально за минуту, если не меньше. От жижи осталась серая пыльца. Мирэ же подняла листок и с нетерпением прочитала. Ноа наблюдал за тем, как она кривится. Затем, когда ему надоело ждать комментариев, отобрал листок и тоже прочитал.
- Глобулины? Это что? Трансферрин? Три… Как? Триглицерид.
Ноа присвистнул. К такому глубинному декодированию состава он не был готов. Он думал, они обойдутся самой поверхностной расшифровкой.
Мирэ уже лазила по смартфону и с ужасом читала какие-то медицинские и химические статьи, в который ровным счетом ничего не смыслила.
- Это… Ноа, - пробормотала она спустя некоторое время. – Я, конечно, не специалист…
- Что там? – перебил ее Ноа.
- Ну… Вроде как, это состав крови и плазмы.
Ноа подсел ближе к Мирэ и, пальцем сдвинув ее волосы, заслоняющие экран, прочел статью, которую она нашла. Потом он и Мирэ одновременно уставились на коробку.
- А почему она белая и сияла? – задал Ноа вопрос, на который ни у кого из них не было ответа.
Мирэ промолчала. Остатки жижи едва заметно серебрились.
Траул
Когда информационный отдел прислал письмо с ключевыми словами «подросток», «неконтролируемый выброс», «воронка в земле», Траул рванулся к порталу так быстро, что забыл захлопнуть за собой дверь офиса.
- Тунис, Эль-Джем, - бросил Траул порталу и мельком глянул на бумажку с точными координатами, записанными его секретаршей Ниной, чтобы не промахнуться.