- А кто дал тебе право распоряжаться законностью чужого имущества? Что-то записки на медведе я не видел.
- А если это яд, который скорее убьет, чем вылечит? - взвилась Мирэ. - Нужно показать это, выяснить, что это, и уже потом возвращать, если подтвердится безопасность.
- И как ты собираешься все это провернуть? Давай-ка послушаем!
- Я... - Мирэ задохнулась. - Я... Я пойду к властям! - заявила она, наконец.
- Отличная идея, - восхитился Ноа зло. - А давай позвоним прямиком повелителю Траулу? Как думаешь, в приемной дадут его личный номер? У тебя готова пламенная речь?
Ноа демонстративно достал телефон, нашел там номер приемной офиса в Осло и принялся имитировать набор номера.
- Ты что делаешь? - ужаснулась Мирэ.
- Как что? Сообщаю властям. Все, как ты хочешь. Только, пока не придумал, как объяснить ситуацию и не выставить нас обоих идиотами.
- Положи трубку!
- Не ори на меня! Это ты взяла этого медведя!
- Положи трубку! - взвизгнула Мирэ, отбирая у Ноа телефон.
Она взглянула на экран. Само собой, Ноа никуда не звонил. Мирэ раздраженно вернула Ноа его телефон.
- Что ты скажешь и кому? - поинтересовался Ноа, сделав перед этим пару глубоких выдохов, чтобы успокоиться.
Мирэ присела на стол напротив Ноа, который первым, минуя стул, опустился на столешницу, по его мнению, более приспособленную для сидения. Они находились в пустом классе естествознания, том самом, где два месяца назад Ноа уничтожил один из предметов мебели.
Глушилку на кабинет поставила Мирэ, поэтому орать друг на друга они могли сколько душе угодно: их не услышали бы, даже припав ухом к замочной скважине.
- Я знаю, что ты не любишь брать чужое, - сказала Мирэ. Ее голос, как и голос Ноа до того, тоже стал тише.
- Дело не только в этом, - ответил Ноа. - Мы с тобой понятия не имеем, что нашли. Глупо оставлять у себя то, чего даже не понимаешь.
- Давай оставим себе еще одну ампулу, а остальное вернем, - предложила Мирэ. - Или... Или сделаем копию! Точно! Копию.
- Воу-воу, - Ноа приподнял руки. - Я не умею. Это сложно.
- Я тоже не умею, - Мирэ пожала плечами. - Но мы можем попытаться. О! Давай попросим Салливана или Смита.
- И как мы им это объясним? Смит от тебя не отстанет, пока не вытащит всю правду.
- Ну да, - Мирэ и сама поняла, что предложила глупость.
- Давай оставим себе ампулу, а остальное вернем, - повторил ее предложение Ноа, надеясь, что не звучит, как врач-психотерапевт, учитывая вкрадчивость, с которой произнес эту фразу.
Мирэ неуверенно кивнула. Затем обрела уверенность и кивнула с большим воодушевлением.
Ноа знал, что ее врожденное любопытство сейчас трубит вовсю. Мирэ любила загадки и терпеть не могла унылое существование изо дня в день. Медведя они вернули под аккомпанемент ее вздохов. Ноа несколько раз напомнил ей, что у них осталась одна ампула.
- Да, да, - соглашалась Мирэ. Вздыхать она не переставала.
На остановке был всего один человек, и Ноа сунул медведя на место без малейших проблем. Руну нацарапал иголкой, которую прихватил с собой, аккурат возле той, которую они с Мирэ разбили в первый раз.
И медведь исчез.
Ноа был доволен и даже повеселел, когда они шли обратно к приюту. Мирэ строила планы, как скопировать оставшуюся ампулу, а Ноа почти не слушал ее болтовню. Игрушка ему совершенно не нравилась, и теперь, избавившись от этой непонятной вещи, он почувствовал себя куда свободней.
- Ты ведь меня совсем не слушаешь, да? - спросила вдруг Мирэ.
- Ну... в общем, да, - признался Ноа, шагая рядом с ней.
Мирэ не обиделась. Она сочувственно вздохнула и пробормотала:
- Да-а, Бейли, нет в тебе детективной жилки.
То ли оскорбила, то ли констатировала факт: Ноа не стал вдаваться в смысл, который она хотела передать интонациями. Детективом он, надо признаться, быть никогда и не хотел. Это Мирэ вечно тянуло на приключения. Для Ноа было достаточно реальной жизни.
***
В приюте все годовые работы были написаны, оценки получены. Ноа проглядел свой табель с легким разочарованием. Он провалил историю, потому что ненавидел запоминать все эти даты и имена. Химию он написал ужасно, потому что был далек от этой науки и, в то время как светлым химия с биологией давались легче, Ноа было проще не с растворами поладить, а превратить карандаш в метательный нож и метнуть его в сторону Луны. Еще он не поладил с информационными системами: в смартфонах и компьютерах Ноа разбирался на уровне включить-выключить-Интернет. Зато физика превращений, контактная магия и введение в современную науку дались более чем. Оценки по этим дисциплинам были высокими. Заслуженно, с удовлетворением подумал Ноа, стараясь не смотреть на часть табеля с жалкими химией и историей.