Спустя полчаса и три перебранных пакета, Ноа переключился на более интересные предметы — бусы, подвески, фрагменты ламп. Он сканировал красное ожерелье, когда Мирэ взвизгнула. Ноа уронил ожерелье, то нехорошо зачернело, но Ноа смотрел не на него, а на кота, сидящего в неестественной для кошачьего племени позе слева от Мирэ. Кот был прозрачный, грязно-серый. Он тупо пялился на пол и чуть покачивался.
Мирэ вскочила на ноги, повторяя: «Ну и гнусь! Какая гнусь!».
- Как можно убивать невинных животных, а? - взвизгнула она, глянув на Ноа. - Уроды!
Ноа никогда в жизни не видел возвращенную сущность. Он подошел чуть ближе, не отвечая на бормотание Мирэ, и взглянул на кота. Тот не поднял голову, не посмотрел на него. Он попытался встать прямо, но ловкости в призраке не было, и его завалило на один бок. Это выглядело бы смешно, если бы не было жутко.
- Привет, - осипшим голосом поздоровался Ноа с котом.
Создания жальче сейчас не существовало на всем белом свете. Ноа старательно глотал ком, чтобы не распуститься, подобно маленькой девочке. Он должен был понимать, что это не настоящий кот, а всего-навсего облик того, каким он когда-то был, и в нем нет ни личности, ни сознания, но, глядя, как эта прозрачная бессловесная кукла медленно двигает то одной, то другой частью тела, будто исковерканная анимация, Ноа едва ли помнил о словах Джо Беннетта.
- Я пошла позову Джо! - заявила Мирэ тонким голосом и ушла.
Ноа остался сидеть с котом. Он попробовал протянуть ему руку, чтобы тот, как все коты, понюхал ее, но призрак был занят тем, что убирал заднюю лапу с хвоста, болтающегося, как веревка.
Ноа руку отдернул.
В ожидании Джо он вернулся на свое место и принялся разбирать вещи. На кота нет-нет и поглядывал. Он знал, что маги, как и медики, часто прибегали к экспериментам на животных. Это не было новостью. Но Ноа не понимал: если уж эксперимент по возвращению мертвого не удался, будь добр, сотри созданного тобой призрака! В конце концов, на подобного рода опыты должно было выдаваться разрешение!
Ноа тут же поразился собственной дурости. Конечно же, все это было нелегальным. А, учитывая характер экспериментов, проводилось людьми, вряд ли знакомыми с современными понятиями этики и морали.
Кот упал на бок, после поднялся и снова замер, покачиваясь. Ноа, вероятно, сломал бы нос тому, кто в шутку сказал бы «кис-кис» рядом с ним.
Он увидел Джо и подпрыгивающую за ним Мирэ еще издалека. Они шли от лифта, и от Джо несло навозом.
- Ну что тут? - спросил он, рассматривая кота.
- Вот! - Мирэ не решалась подойти к коту ближе, чем на два метра, которые она считала безопасными. - Я только взяла ошейник черный, и...
- Его можно убрать магией уничтожения, стирания, - сказал Джо. - Можете даже... Смотрите.
Джо присел на корточки, хрустнув коленями, и провел рукой над котом, будто мыл окно. Затем сжал руку в кулак и раскрыл его. На его ладони лежал серый песок.
- Это остатки праха, из которого эту сущность создали, - поделился информацией Джо. - Стирайте их так же, если получился. А если не получится... - Джо вздохнул. - Просто ничего не делайте. Пусть сидят, я потом уберу их.
- Пусть сидят? - возмутилась Мирэ.
- Да, пусть сидят. У меня там живые свиньи, и им помощь нужна больше, чем давно мертвым животным.
И Джо ушел, унося за собой запах навоза.
Мирэ топталась на месте и смотрела на Ноа.
- Это ужасно, да? - спросила она.
- Я не представляю себе ничего более дикого, - согласился Ноа. - Возвращать облик. Какой смысл?
- Ну смысл-то есть, - ответила Мирэ. Она не спешила трогать новые вещи. - А вдруг кто-то хочет увидеть умершего? Вдруг не успел проститься? Или еще что.
- Так эта магия и не возвращает того, кто ушел, - ответил Ноа.
- Это да, но некоторым нужно просто... Знаешь... Ну видеть, что ли.
Ноа уставился на Мирэ. Он понимал, что она пыталась сказать, но и не понимал тоже. Какой смысл был, даже пребывая в безутешной скорби, возвращать то, что выглядело как жалкий, ущербный отголосок прошлого? Это, по его мнению, причиняло еще большие страдание.
Но Мирэ, судя по всему, так не считала, и Ноа сказал:
- Слушай, Мирэ, если со мной что-то случится, я запрещаю тебе меня возвращать таким убогим образом.
У Мирэ странно дернулись губы.
- Я верну тебя даже в облике жирного тюленя, не волнуйся, - ответила она.
- Эй, я сказал, что против!
- Если ты бросишь меня одну в этом бренном мире, Ноа, твое мнение будет засчитываться в последнюю очередь.
И Мирэ, не глядя на Ноа, молча занялась своими делами.
- 10 -