- Марокко, Агадир, - коротко ответила Мирэ, даже шага не делая в сторону Ноа и все так же стоя в дверях.
- И долго мы здесь?
- Два дня, - ответила Мирэ безразлично. - Я уже познакомилась с Самирой и Наилой. Только они знают о нашем присутствии здесь. Еду вот приносят. Я попросила их не говорить о нас. Здесь вообще мало людей. Самира сказала, их человек двадцать.
- Мы вообще где? Что это за место? - потусторонний тон Мирэ немного раздражал Ноа.
- Монастырь. Довольно... м-м-м... небогатый монастырь. Но Самире здесь нравится.
- Кто такая эта Самира?
- Монашка, - Мирэ покачала головой, словно поражалась глупости друга. - Мы же в монастыре. Она, вроде как, главная среди женщин. Считает меня чудной. Я дала ей запасной амулет мультилингво, и она, представь, относится к нему вполне снисходительно. Кажется, ей любопытно. Слава богу, да? А вот Наиле мы не нравимся. Это мягко говоря. Люди, когда сталкиваются с магами, всегда ведут себя странно.
- А что вообще происходит? - Ноа свесил ноги с кровати.
Ему казалось, что он спит или сошел с ума. Самиры, Наилы, марокканский монастырь в Агадире. Мирэ рассуждает так отстраненно, будто говорит о курсе валют и эта тема ей не слишком интересна, а у Ноа, кажется, откажет мозг, если он не получит пачку аспирина в ближайшие минуты.
- Ты у нас уникум, Бейли, вот что происходит. Я, конечно, не жалуюсь, ведь мы живы.
- Что ты несешь? - Ноа пытался сосредоточиться на беседе.
- Знаешь, как маги телепортируются?
- Что? - Ноа скривился от головной боли. Думать было неприятно. - Мирэ, телепортация это пока только теория, далекая от...
- Это ты перенес нас сюда, - просто ответила Мирэ. - Телепортировал. Зови, как хочешь.
Ноа против воли улыбнулся. Точно — сошел с ума. Мирэ несла откровенный бред, который к тому же на фоне монастыря и далекого едва-едва слышного шума машин звучал еще более бредово, чем если бы она сказала это на любой из узнаваемых улиц Ванкувера.
- Мирэ, маги не умеют телепортироваться.
- Не умеют. Но ты нас перенес сюда. Не я же это сделала, в конце концов.
Мирэ немного склонила голову, рассматривая Ноа. Ему этот взгляд не нравился. Мирэ глядела на него, как на интересную диковинку из архива, словно это не они дружили уже лет восемь, а условные Мирэ и Ноа, которые остались где-то на дороге. А здесь были новые они, и Мирэ приглядывалась к этому чудаку, который был ей знаком и не знаком одновременно.
В условиях обстановки выглядело это жутко. Ноа ощутил проползшие по спине мурашки, потому что Мирэ смотрела и, казалось, не волновалась особенно, но и не доверяла.
- Мирэ, - попытался Ноа снова. - Я. Не. Умею. Телепортироваться. Не умею.
- Ага, - протянула Мирэ, и было отчетливо слышно только «ну-ну, конечно, говори, что хочешь».
- Я все два дня в отключке пробыл? - спросил Ноа, чтобы сменить тему разговора.
- Да. Видимо, телепортация дается непросто. У тебя был дичайший жар, когда Самира нашла нас. Мы в ее комнате, кстати.
- Я не телепортировался. Хватит!
- А перенеслись мы сюда на крыльях ангелов, да? - спросила Мирэ. – На крыльях орлов, может быть?
- Понятия не имею, как мы перенеслись сюда.
- Это был ты. Просто прими и не спорь. Ты тащил меня через то... через... Это ты нас перенес, я уверена в этом так же, как и в том, что зовут меня Мирэ и мне пятнадцать лет.
Ноа молчал. Он не понимал. Чтобы начать соображать, нужна была хотя бы немного более легкая голова, а не тот кусок боли и железа, который водрузили ему на шею.
На кисть капнула и растеклась красная капля. Ноа уставился на кисть, на потолок. Затем тронул нос, откуда скатилась эта капля.
Мирэ подскочила к его кровати.
- Тебе плохо? - спросила она встревоженно и вновь стала напоминать прежнюю себя.
- Очень, - признался Ноа. - Мне нужны таблетки от головы.
- Таблетки? - Мирэ суетливо глянула в сторону двери. - Да, сейчас, да...
Она рванулся было на улицу, затем охнула, развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла вглубь комнаты. Ноа опустился обратно на кровать. Лечь на подушку он не мог: в голове тогда начинала шуметь, как море в момент прилива. Поэтому он неловко оперся о спинку и попытался замереть в такой диагональной позе, надеясь, что, если он не будет двигаться, станет полегче.
- Вот, держи.
Мирэ подоспела к нему с двумя таблетками в ладони. Вспомнила про воду и вернулась уже с изящно расписанной чашкой.
Ноа закинул таблетки в рот и проглотил, жалея, что от них не может наступить мгновенного эффекта. Кровь из носа перестала идти: ей хватило один раз капнуть.
Мирэ присела на кровать возле Ноа, заправив волосы за уши. Ноа заметил, что она побледнела, хотя быть бледным по состоянию здоровья предназначалось ему.