Мирэ высказалась максимально гневно по этому поводу, словно ее негодование могло достигнуть неба и напомнить тамошним тучам о чести и совести. Даже, если послание дошло, эффекта оно не возымело.
Ноа не говорил подруге, но ровно через день после того, как браслет сняли, он решил снова наведаться на злополучную остановку, где был найден не менее злополучный медведь. Мирэ была занята мыслями, что же делать с ампулой, куда бежать, как добиваться справедливости, и Ноа не отвлекал ее. Тащить Мирэ с собой ему не улыбалось. Слишком свежи были воспоминания о ноже в миллиметре от ее горла и ощущении собственной беспомощности.
Ноа выбрал день вылазки. Он собирался просто посмотреть, тихо-тихо. Маньяки, гнавшиеся за ними по пустынной дороге, не давали покоя. Ноа хотел хотя бы знать, что их с Мирэ не искали. Вторым значимым желанием было получить ответ, кем были эти маньяки, но желание попахивало фантастикой. Паспорта Ноа никто не покажет и лекцию на тему «Вас преследовали следующие люди, далее перечень по алфавиту» не прочтет.
Время Ноа выбрал утреннее, чтобы Мирэ не увидела. Она потом, конечно, будет его пытать и ворчать, что он ушел без нее, но ворчание Ноа переживет. Переживал же Смита.
Когда Ноа точно по будильнику спустился к дверям приюта, было восемь часов. В выходные все в этом время спали. Соседи Ноа шикнули на него, когда он спрыгивал с кровати, но Ноа шикнул в ответ и пошел по делам.
В дверях, одетая в джинсы и толстовку, стояла Мирэ.
- Ты куда намылилась? - возмутился Ноа, когда их взгляды встретились.
- Все тебе скажи, - Мирэ волновалась, что ее поймали с поличным. - А ты чего тут делаешь?
Она сузила глаза в подозрительном прищуре. Ноа пихнул руки в карманы и непреклонно повторил ее же фразу.
- Ах вот так, да? - спросила Мирэ.
- Именно, - подтвердил Ноа, радуясь, что его так быстро поняли.
Он первым вышел из дверей и пошел по тротуару. Мирэ ринулась за ним, недовольная тем, что он обогнал ее.
- Ты идешь к остановке? - спросила она, наконец.
Ноа вздохнул. Неужели у него на лице было написано, куда он шел?
- Допустим, - нехотя ответил он.
- Я тоже иду туда.
- Нет, ты идешь обратно! - возмутился Ноа.
Мирэ кивнула, толкнула Ноа плечом и пошла впереди. Ноа догнал ее и ухватил за предплечье.
- Эй, мне больно! - прошипела Мирэ.
- Мне тоже больно, когда ты меня бьешь, - ответил Ноа, зная, что та больше притворялась. Он держал ее не так крепко, чтобы можно было обвинять его в жестокости.
- Я не сильно бью, - парировала Мирэ, дергая рукой, как будто сидела на электрическом стуле. - Пусти, пусти, пусти!
Ноа выпустил ее руку только потому, что проходящие мимо люди стали на них коситься. Ноа расслышал, как один мужчина в костюме типичного крупного менеджера, глядя на них и садясь в такси, бросил: «Бурная молодость».
Мирэ свернула в проулок, и Ноа шагнул за ней.
- Давай я схожу, а ты подождешь. Я просто хочу убедиться, что они нас не ищут, - предложил Ноа почти примирительным тоном.
Мирэ затопталась.
- Ну я ведь тоже хочу, - сказала она.
- Но твоя причина — любопытство, а моя — сознательность, - ответил Ноа.
- Я не хочу в приют. Давай я подожду тебя где-то еще. Недалеко. И это, - она кивнула на лицо Ноа. - Надо же замаскироваться.
- А то я не знал, - буркнул Ноа, но довольный.
Наложить на внешность иллюзию было делом нехитрым, но кропотливым. Если не сосредотачиваться, то внешность банально поплывет, и люди заподозрят неладное. Ноа такого никогда не делал, но ему не требовалось мастерство. Он собирался глянуть в сторону остановки издали. Вряд ли их искали по всему городу. Ванкувер был не таким уж и маленьким, чтобы маги, кем бы они ни были, бегали с выпученными глазами и собаками-ищейками по улицам.
Он не стал медлить и, достав телефон, нашел первое попавшееся мужское изображение. Выбранный персонаж оказался широкоплечим бравым молодцем с густой щетиной и такими же густыми бровями.
- Ух ты! - восхитилась Мирэ. - Смотри-ка, и мускулы появились.
- Они у меня и так были, - отозвался Ноа.
- Но не такие же.
Ноа не стал слушать ее радостные писки и вышел из подворотни. Мирэ надела капюшон и пошла за ним. Она отстала, когда до остановки оставался один поворот. Шмыгнула в угол и помахала Ноа рукой. Ноа, сосредотачиваясь, чтобы его внешность не шокировала окружающих сползающими на нос бровями, быстро вышел на ту самую улицу, с которой их похитили.
Остановка стояла там же, где ее поставили. Ноа, притворившись, что пинает камни и говорит по телефону, быстро огляделся. Казалось, ничего не изменилось. На первый взгляд.
А потом Ноа заметил маленькую камеру, смотрящую со столба на остановку и прилегающую территорию. Он в ее поле зрения не попадал, да и никто бы не узнал в бородатом атлете Ноа.