Он в который раз облизал губы. Саманта начала говорить о колготках: в сеточку, с рисунком, чулках. На этом выдержке Ноа пришел конец.
- Сэм, прости, ты не могла бы замолчать? - попросил Ноа, не скрывая досады в голосе, чтобы Саманта обиделась как следует и отстала от него.
Саманта отреагировала четко по шаблону: сложила губы бантиком, надулась и продемонстрировала гордый, симпатичный профиль. Наверно, она считала, что Ноа много терял вместе с ее расположением. Ноа не спешил ее разочаровывать. Тишина была лучшим подарком.
Чтобы Мирэ тоже не лезла с дурацкими вопросами, Ноа ушел один на улицу, как только урок закончился. Он знал, что Мирэ недоуменно таращилась на его спину, но ему требовался кислород и уединение.
Урок Цугавы Ноа прогулял, бродя по улицам Ванкувера. Дошел до площадки с турниками, но трогать их не стал и просто стоял, прислонившись спиной к сетке, глядя на парней, что кидали мяч. Парни оказались неплохими, предложили Ноа поиграть с ними, решив, что он стеснялся первым заговорить. В иной раз Ноа обрадовался бы предложению, но сегодня заверил их, что просто гулял. Парни понимающе отстали.
Прогулка помогала мало. Вообще не помогала, если начистоту. Висок ныл, а в носу стоял запах железа. Ноа потрогал нос, однако крови на пальцах не было.
Когда он вернулся в приют, там обедали и гомонили. Ноа дошел до кабинета доктора Генри и ввалился внутрь, забыв попросить разрешение.
- Эй, стучаться не учили? - воскликнул Генри, сидящий за столом и заполняющий карточку одного из учеников.
- Нет, - буркнул Ноа, настроение которого было на отметке «ну и дерьмо».
- Хамишь?
- Дайте что-нибудь от головы, а, - попросил Ноа и сел на кушетку рядом с дверью.
- Волшебное слово, Ноа, - потребовал доктор Генри.
Ноа глянул на него, как на идиота. Требовать соблюдения правил вежливости, когда висок ломит? Серьезно?
- Не знаю, как у вас, - ответил Ноа, - а я не слышал, чтобы маги использовали слова в качестве заклятий.
- Ноа! - ужаснулся Генри. - Ты действительно хам сегодня. Заканчивай, иначе я тебя выпровожу.
- Ага, - согласился Ноа. - Я сам выпровожусь, если дадите лекарство. Пожалуйста.
Последнее слово он добавил не по доброте, а чтобы Генри дал ему таблетку и можно было уйти. Генри был не самым понимающим доктором на свете, в первую сотню лидеров точно не входил. Он лениво порылся в шкафчике, уточнил, где у Ноа болело, хмыкнул и дал Ноа таблетку, велев съесть только половину.
- Много колдуешь? - спросил Генри. - Если много, у меня еще есть сироп.
Ноа колдовал очень мало.
- А с головой тогда что? - спросил Генри.
- Я метеозависимый, - ответил Ноа.
- Давно?
- Месяца полтора.
Развивать тему он не горел желанием, поэтому съел половину таблетки как примерный больной, запил большим количеством воды и вышел.
***
В архив привезли землю. Натуральную, в брикетах. Спустили пятью паллетами с запиской, в которой значилось, что земля в приоритете.
Ноа протер глаза, но земля в брикетах не исчезла. Мирэ задумчиво рассматривала ногти, прощаясь с ними. Вчера она впервые за долгое время сделала себе маникюр.
- Хорошо быть парнем, - проговорила она. - Копаешься в грязи, копаешься, потом руки помыл — и как будто новенький.
Ноа, который и сам не любил грязь под ногтями, пропустил ее слова мимо ушей, потому как камень Мирэ бросила не в тот огород.
- Дорогие мои! - обрадовался Салливан, увидев землю. - Это все вам. Земля собрана на поле, где раньше хоронили павших воинов. Должна обладать целебными свойствами. От смерти не излечит, конечно, - он засмеялся своей шутку. - Отбирайте только те брикеты, которые максимально хороши. Средние — выкидывайте.
- То есть, вскрывать их не надо? - спросила Мирэ.
- Нет-нет, что ты.
Мирэ обрадовалась.
Когда Салливан ушел пружинистой походкой к себе, Мирэ взглянула на Ноа, взявшего в руки брикет.
- Ты нормально?
- Мирэ, ты что, моя мама? - Ноа закатил глаза. - Что ты заладила изо дня в день? Ты знаешь, что это раздражает? Нормально я, нормально. Иногда не очень, но в целом состояние стабильное. Дохнуть пока не собираюсь.
- Как не стыдно, - поморщилась Мирэ. - Я же забочусь.
Сказала она это с затаенной печалью, и Ноа мгновенно устыдился.
- Извини, - пробормотал он. - Просто... Ну устаешь отвечать на один и тот же вопрос.
- Ладно, - ответила Мирэ.
Она не смотрела на него, и Ноа понял, что придется извиняться еще раз.