- Ну что? - спросил Ноа.
- Я опасаюсь этого, - она кивнула на его руки. - И тебе бы стоило. Не делай ничего, если не будет необходимо, ладно?
- Само собой.
Невидимка стоял за дверью и терпеливо ждал их.
Ноа и Мирэ прошли сквозь двери и очутились в темном помещении заброшенного магазина. Повсюду было пыльно, пусто, неуютно. Но в глубине, там, где было служебное помещение, Ноа заметил свет.
Невидимка пошел именно туда.
Ноа не знал, чего ждать. Он был готов встретить амбалов с недружественными лицами и намерениями, надменного злодея в костюме и с платком в нагрудном кармане. Но в комнате их ждала безумно красивая девушка. Ноа прошелся глазами по помещению, выискивая затаившихся врагов, однако, похоже, никого больше не было. Невидимка прошел вглубь, а Ноа снова уставился на единственную ожидавшую их незнакомку.
Она была старше. Ноа не назвал бы ее возраста: с равным успехом, ей могло быть и двадцать, и тридцать. У нее были большие глаза удивительного насыщенного голубого цвета, как у собаки породы хаски, мраморная кожа, белые волосы, собранные в затейливую прическу. Если бы Ноа встретил эту девушку при других обстоятельствах, он бы одурел от восторга. Мимо нее невозможно было посмотреть.
Мирэ восприняла девушку более прохладно.
- Ну и кто же вы? - спросила она, когда не дождалась этой же реплики от Ноа.
Ноа честно хотел дать себе подзатыльник, чтобы перестать рассматривать красотку, и был благодарен Мирэ, ущипнувшей его за руку. Ноа тут же заморгал.
Девушка тоже смотрела на Ноа, склонив голову.
- Кто из вас телепортировался? - спросила она. - Это ведь была телепортация?
- А это не ваше дело, - ответила Мирэ.
- Это был твой симпатичный друг?
- Может, я неявно спросила в первый раз: вы кто? - Мирэ не отступала.
- Ну ладно, - пожала плечами девушка. - Меня зовут Кристин. Я представитель одной организации, у которой вы кое-что украли.
- А, отлично. Организация убийц — это сильно.
- Не убийц. Новаторов, - поправила Кристин.
- Насколько я помню, ваши люди хотели нас убить, - заметила Мирэ.
- Это было недоразумение. После увиденного нашими людьми, мы очень заинтересованны в сотрудничестве с вами.
- Поэтому они послали... ммм... тебя как самого опытного посла?
- Нет, - мягко улыбнулась Кристин. - Потому что я вызываю чувство доверия у лиц противоположного пола.
Она улыбнулась Ноа, и тот кашлянул, придя к выводу, что пора тоже вступить в разговор, а не только молчать и стоять то ли как болван, то ли как вековой дуб.
- У меня ты доверия не вызвала, - заметил Ноа.
Это было правдой. Несмотря на то, что глаза были рады смотреть на Кристин и не моргать, мозг помнил, что она враг. Или, если не враг, то хотя бы недруг.
Кристин обратилась теперь к Ноа.
- Это был ты? Там?
- Где? - спросил он.
- Ты знаешь. Ты перенес тебя и твою подругу? Это правда?
- Давай на секунду предположим, что это так. Что дальше? Автограф возьмешь?
Кристин, кусая губы, шагнула к нему. Ноа резво шагнул от нее.
- Да брось, я не кусаюсь, - заметила Кристин.
- Личное пространство, - фыркнула Мирэ.
- Как тебя зовут? - спросила Кристин, не делая больше попыток подойти.
- Григорий Распутин, - брякнул Ноа.
- А я назвала вам свое имя.
- Паспорт не показала. Может, оно не настоящее? - предположила Мирэ.
Кристин посмотрела на нее, обиженно моргнула. Затем ушла к стулу и взяла там сумочку. Выудила паспорт и на полном серьезе протянула Мирэ.
Та взяла.
Кристин Йенсен оказалась двадцатилетней норвежкой. Дальше рыться в паспорте Мирэ не стала, ей хватило главной страницы. Она вернула паспорт владелице и буркнула.
- Я Мирэ. Он — Ноа.
- Отлично, - улыбнулась Кристин. - Вот и познакомились. Я понимаю, вы считаете, что мы злодеи. Может быть, в общепринятом смысле это так. Но я вас уверяю, ради сотрудничества с таким как ты, - она снова обожгла Ноа взглядом невероятных глаз, - мы готовы заплатить любые деньги. Мои хозяева велели предложить вам все, что вы захотите хотя бы в теории. Дом? Замок? Мы можем извернуться и поселить вас в Букингемском дворце, если попросите. Выделим вам комнату в Эрмитаже. Может, свой остров? Участок на Луне?
- Зачем? - спросил Ноа.
Когда живешь всю жизнь один, окруженный стенами приюта и взрослыми, которые особенно не интересуются тобой, учишься понимать с ранних лет: ничего и никогда не дается просто так. Даже угостивший конфетой истовый католик руководствуется идеей, что нужно быть хорошим и давать детям угощения.
- Этого я сказать не могу. Не волнуйся, тебе это будет стоить лишь некоторого временного неудобства.
- Неудобства какого рода?
Тут Мирэ не выдержала.
- Да какого черта! - воскликнула она. - Не верь им! Они плохие. Пошли отсюда, Ноа.