***
Жизнь текла, как густой клей. Более вялой Ноа ее не знал. Дни тянулись и тянулись. Казалось, что прошел месяц, но на деле это была неделя. Или даже меньше. Октябрь едва-едва дополз до середины, а с момента распыления человека-невидимки прошло всего десять дней.
За эти десять дней Ноа так и не вернул общий язык с Мирэ. С того момента в коридоре они не сказали друг другу ни слова. Даже обитатели приюта заметили неладное в их отношениях. Все знали, кто с кем дружил, и такое разъединение парочки, которая почти всегда была вместе, не могло пройти незамеченным. Ноа видел, как Мирэ брыкалась, стоило девчонкам пристать к ней с вопросами, и шипела что-то типа «Не ваше дело», только в очень грубой форме.
Тень приснилась Ноа еще один раз. Это произошло в будний день. А потом соседи по комнате растолкали Ноа, и тот выяснил, что сделать они это смогли лишь спустя время: почти две минуты они трясли и орали, но Ноа лягался в ответ и просыпаться не желал.
Он стал думать над тем, чтобы начать поиски лечения для себя. Ведь не могло такого быть, чтобы его случай был уникальным! Маги сталкивались с неконтролируемой магией. И вероятно, существовали способы ее нормализовать. Однако, мир бесконечных идиотских статей в сети, написанных то клоунами, то левой ногой пока не давал ему никакой полезной информации. Кто-то советовал народную медицину, и Ноа, прочитав один из рецептов, решил, что автору самому не мешало бы полечить голову своим же снадобьем.
Когда Ноа в очередной раз коротал время в библиотеке и лениво листал очередную энциклопедию, пришла Мирэ. Она шла не конкретно к нему, потому что несла в руках какой-то ветхий справочник. Ноа увидел название на полуистлевшем корешке «Рунные целители».
Мирэ увидела Ноа, постояла, вцепившись в книжку как в спасательный круг, и направилась к нему.
- А не боишься стоять рядом? - поинтересовался Ноа, заставляя себя не сводить взгляда со страницы.
- Ты не такой страшный, как думаешь, - ответила Мирэ.
Она села рядом, словно это кто-то другой игнорировал Ноа уже почти две недели.
- Знаешь что я подумала, - сказала она и, не дожидаясь реакции, продолжила: - Рунная магия самая древняя. Есть же разные колдуны-староверы там, еще кто-то. Может, стоит обратиться к влас...
- …тям? - закончил за нее Ноа, перебивая.
- Ну да, к ним.
- А тебе не приходило в голову, что меня упекут куда-нибудь? Мирэ, мы живем в сиротском приюте и почти никому не сдались. Нас не хватятся, о нас не будут волноваться. Я читал про одно спецучреждение. Там некоторых детей конвоируют даже в туалет.
Мирэ хмуро уставилась на него.
- Ну и конвоируют, пусть себе. Может, там случай тяжелый.
- Я не пойду в лечебницу.
- А вдруг там могут помочь? - воскликнула Мирэ.
- А вдруг нет? - в тон ей ответил Ноа.
- Ладно, хорошо. Не хочешь ты в лечебницу. Я бы тоже не хотела, наверно. Но ведь надо что-то делать, да? Произошло несчастье и...
Мирэ подавилась воздухом. Ноа думал, что из-за избытка чувств, но Мирэ кинулась к окну, отбросив справочник в сторону.
- Что там? - спросил Ноа, который, кроме собственно окна, не видел ничего подозрительного и точно ничего такого, к чему можно было кидаться опрометью.
- Там был человек, - сказала Мирэ. - Он следил за нами. Эти гады за нами следят, представляешь?
Ноа подошел к ней. Тоже посмотрел на улицу, но снова никого не увидел.
- Ты уверена, что... - начал было он и заметил это.
Человек-невидимка переливался на фоне дерева, растущего на задней территории приюта. Около дерева никого не было, а невидимка почти сливался с корой, но Ноа видел неспешные блики и неровности, выдающие человека. Это означало, что маньяки, которые преследовали их, не собирались отставать. Они знали, где жили Ноа и Мирэ, и Ноа был им очень интересен. Еще бы: людей прикосновением испепеляет! Маньякам очень нужны такие талантливые кадры.
Ноа разозлился. Его порядком утомила постоянная необходимость оглядываться, приобретенная с лета.
Он попытался нащупать в пространстве тело невидимки и сжать. Нащупал нечто зефирное, мягкое, чуть шевельнул пальцами на пробу. Невидимка заорал так, как будто его резали без анестезии.
- Нет, стой, - заволновалась Мирэ.
Ноа отпустил руку, понимая, что перебарщивал. Он собирался отойти от окна и выйти наружу, чтобы доходчиво объяснить прихвостню маньяков, что шпионить — некрасиво, но не успел. Невидимка очень обиделся на то, что Ноа едва не раздавил его, и метнул в них с Мирэ звуковой волной, чтобы проучить кидаться на старших. Кое-где посыпались окна. Ноа повалился на пол, хватаясь за уши, а Мирэ упала на колени.