***
Я с трудом разлепила веки. Голова гудела, как трансформаторная будка. Вчерашний вечер, как назло, помнился урывками: крики, звон разбитой посуды, Ленкин плач… Надо же, опять уснула прямо в одежде.Мать уже ковыляла по комнате, собирая осколки и что-то бормоча себе под нос. Отец храпел на диване, свесив ногу на пол. Ленка, рядом со мной, сопела, уткнувшись лицом в засаленную подушку.— Подъем, артистка! — рявкнула мать, заметив, что я шевелюсь. — Завтрак на столе, если это можно назвать завтраком. И чтобы к вечеру в доме был порядок!Завтраком оказалась вчерашняя недоеденная картошка с селедкой и остывший чай в грязной кружке. Я с отвращением поковыряла вилкой в тарелке, но есть не смогла.— Опять нос воротишь? — мать уперла руки в боки. — Принцесса нашлась! Другие и этому рады были бы!— Другие пусть и едят, — огрызнулась я, вставая из-за стола.— Что ты сказала?! — взвилась мать.— То, что слышала, — я демонстративно отвернулась, направляясь к шкафу за одеждой. — Совсем страх потеряла, свинья! — отец, разбуженный криками, сел на диване, протирая заплывшие глаза. — Я тебя сейчас научу, как с родителями разговаривать!Он вскочил и, шатаясь, двинулся ко мне. В глазах его горел пьяный, недобрый огонь. Я инстинктивно отступила назад.— Только попробуй, — прошипела я, сжимая кулаки. — Пожалеешь.— Ах ты… — он замахнулся, но я увернулась. Его рука, как клешня, схватила меня за волосы. Боль пронзила голову, словно тысячи иголок впились в кожу.— Отпусти! — я рванулась, вырываясь из его хватки. Клок волос остался у него в руке.— Я тебе покажу, как… — он снова замахнулся, но я уже выскочила из комнаты, захлопнув за собой дверь.Сердце бешено колотилось, в ушах звенело. Я бежала по лестнице, не разбирая дороги, слезы жгли глаза.Остановилась я только у двери тети Алены, бывшей маминой подруги. Они давно не общались, разругались вдрызг, как это часто бывает между близкими людьми. Но с нами, Алена всегда была добра. Она работала бухгалтером в какой-то конторе, жила одна в небольшой, но чистой и уютной квартире.Я постучала, не зная, что скажу. Дверь открылась почти сразу. Алена, в домашнем халате и с бигуди на голове, удивленно посмотрела на меня.— Оксанка? Ты чего? Что случилось?Я молча вошла, не в силах произнести ни слова. Только сейчас, в безопасности, я почувствовала, как дрожат руки и подкашиваются ноги.Алена усадила меня на кухне, налила горячего чая с мятой, поставила передо мной вазочку с конфетами. "Рафаэлло", мои любимые. Откуда она знает? Наверное, помнит еще с тех времен, когда мы с Ленкой приходили к ней в гости…— Ну, рассказывай, — сказала она, присаживаясь напротив. — Что стряслось? Опять родители?Я кивнула, глотая слезы вместе с горячим чаем. Сладкий вкус конфет, казалось, немного приглушал горечь и обиду.— Выпускной скоро, — начала Алена, помолчав. — Ты как, готовишься? Платье купила?Я покачала головой.— Не пойду я на выпускной.— Как это не пойдешь? — Алена удивленно вскинула брови. — Почему?— А зачем? — я пожала плечами. — Платья нет, денег нет… Да и не хочу я. Не с кем мне там праздновать.
— Ну как это не с кем? А одноклассники? — Алена смотрела на меня с искренним недоумением. — Это же… выпускной! Такое раз в жизни бывает!Я криво усмехнулась. Раз в жизни. Для кого-то, может, и раз. А для меня — очередной повод почувствовать себя лишней, чужой на этом празднике жизни.— Они все… другие, — пробормотала я, теребя край скатерти. — У них платья от… не знаю, от кого. Родители им лимузины заказывают, рестораны… А я что?— Глупости, — Алена мягко коснулась моей руки. — Знаешь, у меня в шкафу висит одно платье… Я его всего раз надевала, на свадьбу к подруге. Оно, конечно, не совсем выпускное, но… красивое. И тебе, думаю, будет как раз. Хочешь, примерь?Я замотала головой. Платье тети Алены… Нет, это было бы совсем неправильно. Во-первых, я чувствовала бы себя обязанной, а во-вторых… оно все равно не сделало бы меня "своей" среди одноклассниц.— Спасибо, теть Ален, но не надо, — я выдавила из себя улыбку. — Я правда не хочу на выпускной.Алена, к счастью, не стала настаивать. Она вообще была из тех людей, которые не лезут в душу, если видят, что дверь закрыта. За это я и была ей благодарна.— Ну, как знаешь, — сказала она. — Но если передумаешь…— Не передумаю, — твердо ответила я.Мы еще немного посидели, поговорили о Ленке, о моих планах на лето (которых, разумеется, не было, кроме как готовиться к поступлению). Потом я поблагодарила Алену за чай и, попрощавшись, вышла из квартиры.На улице было солнечно и тепло. Весна в этом году выдалась на удивление щедрой на погожие дни. Я вдохнула полной грудью, стараясь прогнать из головы мысли о доме, о родителях, о выпускном. Куда пойти? Домой возвращаться не хотелось совершенно.И ноги сами понесли меня вперед. Сначала по знакомым дворам, потом по шумным улицам, мимо витрин магазинов и кафе. Я шла, сама не зная куда, пока не оказалась в самом центре города, недалеко от…Я подняла голову. Передо мной возвышалось величественное здание из стекла и бетона, с огромными панорамными окнами, в которых отражалось небо. Университет "Горизонт". Моя мечта. Мой недосягаемый Эверест.