Настя повернулась к нему. В её глазах не было ни злости, ни радости. Только холодная, отстранённая правда.
— А что, нет? — она приподняла бровь. — Ну, давай будем честны, Игорь Владимирович. Мы оба знаем, что мы не любим друг друга. Ты одержим мной, это да. Ты хочешь меня контролировать, обладать мной. А я… я использую тебя, чтобы получить то, что мне нужно. Тарасовку. Защиту. Положение в обществе.
Она сделала шаг к нему.
— Мне нравится быть рядом с тобой, Игорь, — Настя произнесла его имя без отчества, и в её голосе прозвучало что-то, похожее на искренность, но тут же исчезло. — Нравится твоя сила. Нравится, как ты добиваешься своего. Нравится, что ты готов смести весь мир ради меня. Это приятно. Но это не любовь. Это… взаимовыгодное сотрудничество. А люблю я Сергея...
Лицо Игоря мгновенно потемнело. Он встал, его руки сжались в кулаки так сильно, что захрустели костяшки. В его глазах вспыхнул тот самый безумный огонь, который Настя так хорошо знала. Она видела, как скрипнули его зубы, как напряглись мышцы на его скулах. Она толкнула его к самому краю, и он был готов сорваться.
— Ты… ты смеёшься надо мной, Настя? — прорычал он, его голос был низким, полным подавляемой ярости. — Ты называешь это сотрудничеством?!
Настя лишь усмехнулась.
— А что ты ожидал? Клятвы в вечной любви? После всего, что было между нами? После Петрова, Смирнова, после всех моих… методов? Я ведь никогда тебе не врала, Игорь.
Это было последней каплей. Ярость, которую Игорь так долго сдерживал, вырвалась наружу. Он сделал шаг к ней, его глаза горели чёрным огнём.
— Ты хочешь правды, Анастасия?! Я тебе её покажу!
Он резко схватил её, притянул к себе, его поцелуй был яростным, полным гнева и желания подчинить. Настя сопротивлялась, но его сила была подавляющей. Он не целовал её, он впивался в её губы, её шею, словно хотел стереть с неё все слова, которые она только что произнесла. Его руки безжалостно разорвали тонкую ткань её домашнего халата, пуговицы разлетелись по полу.
Он подхватил её на руки и бросил на широкую кровать. Свет от люстры падал на её обнажённое тело, и Игорь смотрел на неё, его взгляд был полон жгучего, безумного желания. Он навис над ней, его дыхание было прерывистым.
— Ты моя, Настя! Моя! И ты это почувствуешь! — прорычал он, его голос был полон боли и ярости.
Он впился в её тело, его движения были резкими, властными. Настя застонала, её ногти впились в его спину. Она пыталась бороться, но её тело предательски отвечало на каждое его движение. В этом акте не было нежности, только яростная, первобытная страсть, замешанная на гневе и унижении. Он хотел заставить её признать его власть, её принадлежность ему.
Он целовал её грубо, её стоны смешивались с его хриплыми рыками. Настя чувствовала, как её тело загорается от его прикосновений. Он не давал ей передышки, доводя до пика, затем снова и снова, пока она не потеряла ощущение реальности. В ней боролись гнев и животное наслаждение. Она ненавидела его за его силу, за его контроль, но одновременно ей было дико хорошо, так, как не было ни с кем другим. Она кричала его имя, её тело выгибалось навстречу его натиску, и каждый раз, когда она чувствовала приближение оргазма, это было словно падение в бездну, где не было ничего, кроме их двоих. Его ярость переходила в чистую, невыносимую страсть, и Настя чувствовала, как она сама сгорает в этом огне. Она кончала раз за разом, её тело тряслось от истощения и наслаждения, её горло охрипло от криков, но он не останавливался, пока она не была полностью опустошена.
Когда всё закончилось, Игорь тяжело дышал, его голова уткнулась в изгиб её шеи. Настя лежала под ним, её тело было мокрым от пота, дрожащим, изнеможённым.
Игорь медленно поднял голову, его взгляд был по-прежнему тёмным, но теперь в нём читалось и что-то, похожее на триумф. Он провёл пальцем по её опухшим губам.
— Что теперь скажешь, Анастасия? — прошептал он, его голос был полон усталого удовлетворения. — Всё ещё сотрудничество?
Настя посмотрела на него, её глаза были полны слёз, но в них всё ещё горел огонёк вызова. Она не ответила. Просто закрыла глаза, пытаясь осознать, что произошло. Она бросила ему вызов, и он ответил, показав ей, что он никогда не отпустит её.
18
Глава 18: Брачные узы и призраки прошлого
Утро свадьбы наступило, окутав город лёгкой осенней дымкой. Последние часы ночи, проведённые в яростной схватке с Игорем, оставили на теле Насти синяки, а на душе — странное, двойственное чувство. Унижение смешивалось с почти безумным удовлетворением. Она бросила ему вызов, и он ответил. Это было жестоко, но честно. И она знала, что теперь он чувствует себя победителем.