2
Глава 2: Похмелье роскоши и первые трещины
Утро после вечеринки на Рублёвке наступило для Насти с ощущением, будто её голова была набита ватой, пропитанной просекко и ядовитыми комментариями. Лучи утреннего солнца безжалостно пробивались сквозь шторы, заставляя щуриться. Она открыла глаза и тут же ощутила тяжесть на бедре. Игорь. Его рука покоилась на ней, тяжёлая и собственническая.
Настя резко села, отбрасывая его руку. Голова неприятно закружилась. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули волной: Олег, Сергей, ярость Игоря, его поцелуи, их необузданная откровенная сцена. Щёки Насти слегка вспыхнули. Она никогда не позволяла себе терять контроль настолько. А Игорь... он взял то, что хотел, без вопросов, без сомнений. И Настю это одновременно злило и волновало.
Игорь пошевелился, издавая низкий гортанный звук, и открыл глаза. Его взгляд был острым, пронзительным, словно он не спал вовсе. Настя ожидала ухмылки, торжества, но вместо этого увидела в его глазах что-то, похожее на... вызов.
— Доброе утро, Анастасия, – его голос был хриплым после сна. – Или для вас оно не такое уж и доброе?
Настя смерила его ледяным взглядом.
— Мне не нужны ваши комментарии, Игорь Владимирович. И ваша компания тоже.
Она встала, чувствуя неприятную ломоту в теле. На полу валялось её разорванное платье. Настя злобно пнула его ногой.
— Это тоже ваших рук дело? – её голос был полон яда. – Моё платье от Tom Ford!
Игорь поднялся с постели, совершенно не смущаясь своей наготы. Его тело было крепким, мускулистым, покрытым несколькими старыми шрамами, которые лишь добавляли ему брутальности. Он подошёл к ней, склонившись так, что Настя вынуждена была поднять голову.
— Вы же сами сказали, что вечер был испорчен. Я лишь возместил ущерб. А платье... – он слегка усмехнулся. – Считайте это издержками производства. Я куплю вам десять таких же. Или лучше – целую коллекцию.
Настя почувствовала, как её щёки снова заливает краска. Эта его уверенность, его превосходство выводили её из себя.
— Мне не нужны ваши подачки, – прошипела она. – Я сама могу купить себе что угодно.
— Можете? – Игорь поднял бровь, и в его голосе прозвучало сомнение, которое кольнуло Настю. – Учитывая, что дела вашего отца, кажется, идут не очень?
Настя вздрогнула. Слухи уже расползлись по Москве. Она повернулась к нему спиной, собирая остатки своей гордости.
— Мой отец разберётся со своими делами. А я – со своими.
— Уверен. И что же это за дела, интересно? – его голос звучал совсем рядом. Настя почувствовала его дыхание на своей шее. – Надеяться на призрачные чувства художника? Или искать выгоду у первого встречного олигарха?
Он снова задел её за живое, и Настя резко обернулась.
— Это не ваше дело! – крикнула она. – Я вас не просила вмешиваться в мою жизнь!
Игорь лишь усмехнулся, его глаза горели.
— Но я уже вмешался, Анастасия. И поверьте, назад дороги нет.
Он вышел из комнаты, оставив Настю одну, дрожащую от злости и осознания собственной уязвимости.
Настя вернулась домой в помятом такси, что уже само по себе было унизительно. Водитель бросал на неё странные взгляды. Настя чувствовала себя так, будто все знали о том, что произошло. Ветровы жили в огромной, но уже слегка обветшалой квартире в центре Москвы. Роскошь здесь была старой, въевшейся в стены, а не блестящей новизной, как у Резникова или олигархов на Рублёвке.
В прихожей её встретила бледная, поникшая мать, Наталья Леонидовна.
— Настя! Где ты была всю ночь? Я волновалась!
— Мама, пожалуйста, – Настя отмахнулась, проходя мимо. – Я взрослая девочка. Была у подруги.
Но Наталья Леонидовна не отставала.
— Твой отец… всё очень плохо. Очень.
Настя остановилась. Слова Игоря эхом отозвались в голове.
— Что плохо? О чём ты?
— Долги. Огромные долги. Он проиграл всё на бирже… эти новые законы… – Мать зарыдала, прикрывая лицо руками. – Нам придётся продать дом. Продать всё.
Мир Насти рухнул. Слова, которые она так упрямо отвергала, стали реальностью. Не просто слухи, а неопровержимый факт. Она, Анастасия Ветрова, наследница некогда влиятельной семьи, теперь была на грани разорения.
Вячеслав Ветров, её отец, сидел в кабинете, уставившись в пустой стакан виски. Его обычно безупречно уложенные волосы были растрёпаны, галстук ослаблен. Он выглядел постаревшим на десять лет.
— Папа? – голос Насти прозвучал непривычно тихо.
Он поднял на неё мутный взгляд.
— Настя… это конец. Я всё потерял. Всё.
Эти слова были как удар. Настя всегда жила в мире, где деньги были само собой разумеющимся, где проблемы решались звонком или чеком. Теперь же этот мир исчез.
Настя почувствовала, как по ней разливается холодная решимость. Нет. Она не позволит этому случиться. Она не позволит себе оказаться на дне. Она не будет нищей.
Она вспомнила слова Игоря Резникова: "Свобода может быть очень… одинокой. И опасной". И его обещание: "Я возмещу тебе. Стократно".
Его образ – сильного, безжалостного, но такого желанного – снова возник перед глазами. Он был хищником, но, возможно, именно такой хищник был нужен ей сейчас, чтобы выжить в этом новом, жестоком мире. Она усмехнулась, горько, но уверенно. Игра только начиналась.