3
Глава 3: Тёмные воды и первая сделка
Через несколько дней после той вечеринки и шокирующего признания отца, мир Насти Ветровой окончательно перевернулся. Семейный особняк, в котором она провела всё детство, был выставлен на продажу. Из дома вывозили мебель, картины, вазы — всё, что ещё вчера казалось незыблемой частью её жизни. Мать рыдала, отец пил, а Настя ходила по опустевшим комнатам, чувствуя, как внутри неё затвердевает что-то холодное и острое.
Она отказывалась верить в нищету. Ей претили мысли о скромной жизни, экономии, отказе от привычных удовольствий. Но реальность была упряма: деньги таяли, а вместе с ними — и иллюзии. В отчаянии она пыталась дозвониться Сергею, но он был занят приготовлениями к свадьбе и лишь отмахивался от её намёков на встречу, не понимая, какая катастрофа обрушилась на её семью. Настя с горечью осознала, что в этом новом, жестоком мире, она может рассчитывать только на себя. И на то, что у неё было: красоту, ум и абсолютную беспринципность.
Игорь Резников не звонил. После той ночи на Рублёвке он словно растворился, оставив Настю с обжигающими воспоминаниями и странным, двойственным чувством. Она ненавидела его за то, что он взял её силой, но одновременно её тянуло к этой дикой, первобытной энергии, которую он в ней пробудил.
Настя решила действовать. Она перебирала в памяти всех влиятельных людей, с которыми когда-либо пересекалась. И тут ей вспомнилось имя: Михаил Петров. Он был олигархом из старой гвардии, с репутацией человека, который приумножил своё состояние в "лихие девяностые" и сохранил его в "нулевые", не гнушаясь никаких методов. Он был женат, но это никого не смущало в их кругу. Настя видела его несколько раз на светских мероприятиях; он всегда смотрел на неё с особым интересом, но она тогда была слишком увлечена Сергеем, чтобы обращать внимание на таких, как Петров.
Сейчас всё изменилось.
Настя достала свой телефон, провела пальцем по списку контактов. Нашла номер Петрова, который когда-то получила "на всякий случай". Её сердце стучало как сумасшедшее. Это был шаг в неизведанную, опасную бездну. Но отступать было некуда.
Встреча с Михаилом Петровым была назначена на следующий день в его офисе в Москва-Сити. Настя надела самое дорогое из оставшихся платьев – элегантное, строгое, но подчёркивающее её фигуру. Она хотела выглядеть уверенно, даже если внутри всё сжималось от страха и отвращения к себе.
Офис Петрова поражал своей роскошью и лаконичностью. Никакой лишней детали, только мрамор, стекло и произведения современного искусства. Сам Михаил Петров сидел за огромным столом, окружённый мониторами с биржевыми сводками. Ему было около пятидесяти, он был крупным, с тяжёлым взглядом и цепкими, умными глазами. Когда Настя вошла, он поднялся, и на его лице появилась едва заметная улыбка.
— Анастасия Вячеславовна, какая приятная неожиданность, – его голос был низким и бархатистым. – Присаживайтесь. Чем обязан вашему визиту?
Настя села напротив, стараясь выглядеть спокойно.
— Михаил Петрович, я пришла к вам с деловым предложением.
Петров усмехнулся.
— Деловым? Я польщён. Я знаю, что ваша семья сейчас переживает не лучшие времена. Искренне сочувствую.
Его слова были как пощёчина, но Настя не подала виду.
— Именно поэтому я здесь. Мне нужны инвестиции. Для нового проекта.
— Интересно, – Петров откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. – И что же это за проект?
Настя быстро и уверенно изложила свою идею: сеть элитных бутиков или, возможно, ночных клубов, ориентированных на новую состоятельную молодёжь. Она говорила о модных тенденциях, о потенциальной прибыли, о своей способности привлекать клиентуру. Она была убедительна, её глаза горели от амбиций.
Когда она закончила, Петров некоторое время молчал, изучая её.
— Вы очень предприимчивы, Анастасия, – наконец произнёс он. – У вас есть хватка. И это ценно.
Настя почувствовала, как внутри неё загорелась искорка надежды.
— Так вы... заинтересованы?
Петров медленно поднялся и подошёл к ней. Он положил руки на стол, наклонившись так, что Настя ощутила его присутствие совсем рядом. Его взгляд скользнул по её лицу, затем опустился на декольте.
— Заинтересован, – прошептал он, его голос стал чуть ниже. – Но не только в вашем проекте.
Настя почувствовала, как по её телу пробежал холодок. Она знала, к чему он клонит. Она видела этот взгляд слишком много раз. Но сейчас ставки были слишком высоки.
— Что вы имеете в виду, Михаил Петрович? – её голос звучал ровно, хотя сердце бешено колотилось.
Он усмехнулся.
— Вы умная девочка, Настя. Вы же понимаете, что в нашем мире ничего не бывает бесплатно. Особенно когда речь идёт о таких инвестициях. Я готов вам помочь. Но на своих условиях.
Его рука медленно легла на её колено, скользнув вверх по бедру. Настя вздрогнула, но не убрала его руку. Она смотрела ему прямо в глаза, её взгляд был твёрдым и оценивающим. Это была сделка. Дьявольская сделка. Но она была готова её заключить.
— И каковы ваши условия, Михаил Петрович? – её голос был почти безэмоциональным.
Он улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
— Мои условия просты. Вы будете моей. Когда я этого захочу. И никто не должен об этом знать. А взамен… я дам вам всё, что нужно для вашего проекта. И ещё немного больше. Вы снова будете жить в роскоши.
Настя смотрела на него. Её разум лихорадочно просчитывал все риски и выгоды. Позор? Да. Унижение? Возможно. Но это было единственным путём к выживанию. К сохранению её образа жизни. И к той власти, о которой она теперь мечтала.