Настя и Игорь остались одни. Тишина была оглушительной. Игорь подошёл к дивану, медленно поднял бокал Насти и сделал глоток шампанского.
— Значит, "детали контракта"? – его голос был едва слышен, но в нём звенела сталь. – Впечатляюще. Вы быстро учитесь, Настя.
Настя подошла к нему вплотную, её глаза горели.
— Я же говорила вам, Игорь Владимирович, я сама выбираю свой путь. И свои… методы. Мне не нужны ваши советы.
Игорь поставил бокал на стол. Его рука резко схватила Настю за подбородок, поднимая её лицо к своему. Его взгляд был обжигающим.
— Ты думаешь, это игра, Настя? – прошипел он, его голос был положен на невидимые струны ярости. – Ты играешь со мной? С Петровым? С этим… Ковалевым? Ты совсем ничего не поняла, дурочка?
Настя не дрогнула.
— Я поняла всё, что нужно. И вам не стоит лезть не в своё дело.
В этот момент ярость Игоря прорвалась наружу. Он резко притянул её к себе, сминая её губы в таком же жестоком, властном поцелуе, как и в ту ночь на Рублёвке. Его руки впились в её талию, прижимая так, что Настя чувствовала каждый мускул его тела. Этот поцелуй был полон собственничества, унижения и невыносимой, жгучей ревности. Он целовал её так, словно хотел стереть с её губ все следы поцелуев другого мужчины, словно хотел стереть саму возможность её близости с кем-то ещё.
Настя попыталась оттолкнуть его, но его сила была непреодолимой. Она почувствовала, как её тело предательски отвечает на его натиск, как по ней разливается волна давно забытой, животной страсти. Он отпустил её губы, тяжело дыша. Его глаза горели, как два уголька.
— Ты моя, – прорычал он, его голос был глубок и хрипл. – Поняла? Моя.
Он усмехнулся, его губы растянулись в хищной усмешке.
— Я опять испортил тебе вечер, Настя? Ну что ж… я опять всё возмещу.
Настя не успела ничего ответить. Ярость, что клокотала в Игоре, требовала выхода. Его рука резко рванула тонкую ткань её блузки. Пуговицы разлетелись по кабинету, а шёлк затрещал по швам. Настя ахнула, ощутив холодный воздух на своей обнажённой коже. Он не дал ей опомниться, приподнял, усадил на массивный рабочий стол, за которым она только что вела важные переговоры.
Игорь стоял между её разведённых колен, его взгляд неотрывно скользил по её телу, задерживаясь на округлых грудях, которые тяжело вздымались от прерывистого дыхания. Он склонился, его губы накрыли одну грудь, затем другую, высасывая, дразня, доводя до исступления. Настя запрокинула голову, её пальцы впились в его волосы. От него пахло властью, опасностью и чем-то, что пробуждало в ней самую тёмную, животную часть.
— Игорь… – выдохнула она, не в силах сопротивляться этому напору.
Он не слушал. Его руки скользнули вниз, легко расстегивая молнию на юбке. Настя почувствовала, как ткань сползает по её бёдрам. Теперь она была абсолютно обнажена на полированной поверхности стола. Игорь, не отрывая взгляда от её глаз, медленно вошёл в неё, и Настя застонала, выгнувшись навстречу. Он двигался сильно, властно, безжалостно, точно зная, как довести её до грани. Каждый его толчок был вызовом, обещанием, наказанием.
Его губы снова накрыли её, заставляя задыхаться от поцелуев. Настя чувствовала, как напрягается каждая мышца её тела. Она была натянутой струной, готовой лопнуть. Он наращивал темп, его бёдра бились о её, создавая невыносимое наслаждение. В её ушах шумела кровь, перед глазами поплыли цветные пятна.
— Игорь… – вырвалось у неё в последнем крике, когда волна удовольствия захлестнула её, отбрасывая от края. Она кончила, её тело выгнулось дугой, мышцы судорожно сократились, а по телу прокатилась дрожь, которая никак не могла утихнуть. Это было глубокое, оглушительное наслаждение, которого она так давно не испытывала.
Он двигался ещё несколько мгновений, затем издал низкий гортанный рык и рухнул на неё, тяжело дыша, его тело было влажным от пота.
Через несколько минут, когда дыхание Насти выровнялось, она медленно открыла глаза. Игорь лежал рядом, его рука нежно гладила её бедро. Настя почувствовала странное опустошение и одновременно невероятное удовлетворение.
Она резко отстранилась от него, перевернувшись на живот.
— Ну и ну, Игорь Владимирович, – её голос звучал хрипло, но с нотками привычной иронии. Она повернулась к нему, её глаза всё ещё блестели. – Должна признать, мне понравилось.
Игорь приподнялся на локте, его глаза внимательно изучали её лицо.
— Но? – Он знал, что будет "но".
Настя усмехнулась, проводя пальцем по его груди.
— Но в следующий раз… будьте любезны, стучитесь.
Лицо Игоря мгновенно изменилось. Ярость сменилась на удивление, а затем на широкую, довольную ухмылку. Он рассмеялся, глубоко, раскатисто, его смех наполнил кабинет.
— Как скажете, Анастасия Вячеславовна. Как скажете.
Он снова притянул её к себе, целуя в висок. Настя понимала: эта война только началась. И она знала, что он прав – назад дороги нет.