Глава 15
Когда Лиза вышла из больницы, в ней уже не было прежней сломленности. Пережитые боль и страх не оставили ее прежней, а трансформировались. Они кристаллизовались внутри, превратившись в нечто непоколебимое и холодное, подобно алмазу. В ее взгляде читалось: она готова на все. Первым делом она позвонила в больницу, куда экстренно положили Катю. Ответ дежурного врача вверг ее в ледяной ужас:
- Состояние резко ухудшилось. Экстренная операция на сердце. Шансов мало. Дети… дети были оформлены в спецприемник, так как за ними некому было присмотреть.
Спецприемник. Эти слова прозвучали для Лизы приговором. Ее воспоминания о матери, запертой в лечебнице, слились воедино с образом Сережи и Поли, одиноких и напуганных среди чужих людей. Кровь Михаила, его дети… они были в опасности. Разум помутился. Охваченная слепой яростью и материнским инстинктом, который проснулся в ней по отношению к этим детям, она пошла по самому темному пути. По знакомству, оставшемуся от ее прежней, «блатной» жизни, она раздобыла пистолет. Холодная тяжесть оружия в сумочке придавала ей жуткое, иррациональное ощущение силы. Она села в машину и поехала к Артему. Она знала, что он где-то здесь, в тени, дергает за ниточки.
Она вломилась в его новый, небогатый офис, не обращая внимания на испуганную секретаршу. Артем поднял на нее взгляд, и в его глазах мелькнул страх, который он тут же попытался скрыть высокомерием.
- Лизавета? Каким ветром?
- Кто заказал Михаила? - ее голос был тихим и скрипучим, как лезвие по стеклу. - Говори. Или я разнесу тут все к чертям.
Он пытался юлить, отнекиваться. Тогда она молча достала пистолет и направила его ему в грудь. Ее рука не дрожала. В ее глазах горела такая безумная решимость, что он понял - она не блефует.
- Ладно, ладно! - в ужасе он поднял руки. - Это был не я! Клянусь! Я только… только подсказал, как составить контракт для твоего отца! А насчет Михаила… это его новая жена. Евгения. Она поняла, что он что-то затевает, что-то знает. Она боится разоблачения. Это она наняла людей! Я лишь… слышал разговор.
Лизу будто окатили ледяной водой. Евгения. Мачеха. Та самая женщина, что теперь спала в одной постели с ее отцом. Это она приказала убить ее мужа. В этот момент ее телефон завибрировал. Сообщение от врача из больницы, где лежала Катя: «Состояние критическое. Требуется срочная операция за границей. Стоимость - неподъемная». И тут же звонок из спецприемника. Холодный голос чиновника:
- Гражданка Симонова, если в течение суток дети не будут забраны законным представителем, они будут переданы в детский дом.
Мир сузился до точки. Месть была отложена. Сейчас нужно было спасать жизни. Пистолет тяжело упал на пол. Лиза, не сказав больше ни слова, развернулась и вышла. Артем, бледный и трясущийся, остался сидеть в своем кресле.
Лиза поехала прямиком в банк. Она знала, что у нее есть ее собственные, личные счета, не связанные с отцовскими деньгами. Деньги, заработанные ее трудом. Их было много, но не достаточно для заграничной операции. Тогда она сделала то, на что никогда бы не решилась раньше. Она заложила свою долю в бизнесе, свою студию, все свои активы и собрала нужную сумму.
Она забрала Сережу и Полю из спецприемника. Дети, испуганные и замкнутые, молча позволили ей обнять себя. Она отвезла их к себе, в свою пустующую квартиру, накормила, уложила спать, сидя у их кровати до тех пор, пока их дыхание не стало ровным.
***
Перевод для клиники в Германии был отправлен. За Катей вылетела специальная медицинская бригада. И только когда суматоха улеглась, она позволила себе прислушаться к собственному телу. К тошноте, усталости, задержке. Сначала она списала все на стресс. Но внутреннее чутье не давало покоя. Тест, купленный в ближайшей аптеке, показал две четкие полоски. Беременность. От Михаила. Их последняя, прощальная ночь на Бали подарила им чудо. То, о чем она так отчаянно мечтала и в возможность чего уже не верила. Она стояла, глядя на тест, и плакала. Плакала от горя, что он не узнает об этом. От счастья, что часть его будет жить в ней. От ужаса перед будущим.