— Знаешь, Адель, — Даниель спрыгивает со стола, — я думаю, что этот Матео Аварес видел и не таких девчонок. Не думай, что ты в его жизни будешь особенной. Ты хоть и красивая, Аделина, но стерва ещё та.
— Ты просто бесишься, что не твоя, — пожимаю плечами, глядя прямо на парня. — Мы оба знаем, что я права, не так ли, Дани?
— Да пошла ты, — разворачивается и гордой походкой возвращается на своё место.
— Как скажешь, милый, — усмехаюсь ему вслед.
Матео: Тени прошлого
Тени прошлого
— Тео, давай я поговорю с твоим отцом? — хнычет Лючия, лёжа на мне после очередного раунда секса.
— Лу, — беру пачку сигарет, что лежит на прикроватном столике рядом с зажигалкой, и, лёжа в кровати, подкуриваю сигарету, делая глубокую затяжку. — Ты со мной уже сколько лет? — выгибаю бровь и перевожу взгляд на свою девушку.
— Шесть, — пожимает плечами.
— Именно, малыш, — киваю. — И за шесть лет, родная, ты должна была уже понять, что с моим отцом бесполезно о чём-либо разговаривать. Ему плевать на всё, что говорят или думают окружающие. Его волнует лишь его собственное мнение.
Любимая, — несмотря на сигарету в одной руке, второй тянусь к губам своей девушки и оставляю на них быстрый поцелуй, — потерпи полгода, и я вернусь в Барселону. После этого мы сами создадим ту жизнь, о которой всегда мечтали. Ты же прекрасно знаешь, что в любой момент сможешь ко мне приехать. Ключи от съёмной квартиры, в которой мне придётся провести ближайшие полгода, я вышлю тебе почтой, как только окажусь в этом убогом месте, куда впихнул меня отец.
— Хорошо, любимый, — Лючия целует меня в плечо и поднимается с кровати, чтобы, полностью обнажённой, пойти в ванную комнату, вход в которую находится в её спальне.
Последние несколько дней я не появляюсь в доме отца, потому что чувствую себя там абсолютно лишним. Впрочем, так было всегда — с того момента, как я впервые попал в дом человека, который лишь поспособствовал тому, что моя мама забеременела.
Когда мне было шесть лет, мама умерла от заболевания крови, и на пороге нашей убогой квартирки, в которой я чувствовал себя по-настоящему счастливым ребёнком, появился он. По-другому у меня язык не поворачивается назвать этого человека. Да, я благодарен ему за то, что он не оставил меня на улице, ведь если бы он тогда не приехал, меня сдали бы в детский приют.
Именно в тот момент, когда ОН появился на моём пороге, я узнал, что, оказывается, у меня есть отец. Но кроме биоматериала, который он дал, никаких черт человека, которого принято называть отцом, у него нет. Это просто робот-машина, которая всю жизнь гонится за материальной выгодой и плевать хотела на чувства окружающих.
Когда он привёз меня в огромный дом, больше похожий на дворец, моя жизнь превратилась из обычной, счастливой жизни ребёнка в какой-то ад.
На людях Алехандро Аварес — эталон успешности: подтянутый мужчина пятидесяти двух лет, который благодаря своему положению и деньгам выглядит максимум на сорок пять, всегда улыбчивый и обходительный. Но на самом деле он — самый настоящий монстр. Такой, что может впечатать тебя в стену так, что потом ты ещё сто раз задумаешься, где тебе было бы лучше. И, возможно, детский приют — не самое страшное место.
Единственный плюс — отец часто бывал в командировках и дома появлялся редко. В такие моменты я был относительно счастлив. Но это не значит, что я забывал, какая на самом деле у него сущность. При первой же возможности я записался в секцию бокса, куда ходил с огромным удовольствием.
И в свои пятнадцать лет я впервые смог дать отцу сдачи. Это произошло скорее на автомате, но я уверен: в моих глазах тогда было столько злости и ненависти, что он понял всё без слов. Больше терпеть его власть над собой я не собирался. Мне было плевать, даже если бы он выгнал меня из дома.
Мало кто поверил бы, что Алехандро Аварес способен на такое. Но он способен и не на такое. Это было бы ещё самым малым. И он давно бы это сделал, если бы не боялся, что правда просочится в прессу. А вот этого Алехандро Аварес допустить не мог.
Отец никогда меня не любил. И я не раз задавался вопросом: зачем он тогда приехал за мной? Ведь если бы не сделал этого, моя жизнь могла бы сложиться иначе. Возможно, мне не пришлось бы расти среди всех этих высокомерных тварей, с которыми я сталкивался ежедневно.
Дети богатых родителей, считающие, что им всё позволено. Будто они боги лишь потому, что родились в нужной семье. На самом деле они не представляют собой ничего, кроме раздутого эго.
Я ненавидел и этих детей, и школу, в которой был вынужден учиться вместе с ними. По меркам состояния родителей моё положение было самым высоким, отчего меня и выбрали королём школы. Меня всегда смешили эти дешёвые титулы — короли, королевы. Никаких привилегий от того, что толпа идиотов называет тебя королём, не появляется.