Когда солнце зашло, и на зеленые лужайки опустилась сумеречная тень, Кассандра сбегала еще раз проверить тайник, хотя уже не сомневалась, что он так и остался пустым. Прошлась вдоль живой изгороди, то и дело замирая на месте, как охотничий пес, прислушиваясь и жадно ловя каждый звук, что изредка доносился со стороны дома. Вот на террасе звонко разбилась чашка… Что-то сказала госпожа Делани, залился смехом ее подопечный… Хлопнула дверь, заскрипели ставни, теплый ветерок донес запах свежесваренного кофе… Не то, всё не то! Где же Нейл? Куда они его спрятали? Кассандра ждала у изгороди, сколько могла. Потом ушла к скамеечке возле храма, чтоб не сильно мозолить глаза семье и прислуге, и бродила печальным призраком меж кипарисов до тех пор, пока около одиннадцати не была, наконец, найдена и уведена в дом — несмотря на все протесты. Пропавший товарищ так и не объявился.
И вот уже полночь. Дом спит. Только Кассандре спокойствия нет: она мечется по спальне из угла в угол, то присядет у окна, то передвинет фигурки на камине, то возьмет в руки книгу и тут же бросит, даже не открыв. Метнувшись к подоконнику на шелест листьев клена, спугнет ночную птицу. Заберется с ногами в кресло, оставит его, не усидев и трех минут, кинет взгляд на часы.
Она ждет — и уже знает, что нечего ждать.
Острие минутной стрелки коснулось тройки на циферблате. Четверть первого. Может, еще раз спуститься к изгороди, заглянуть в тайник? Нет, бессмысленно. В такой поздний час Нейлу нечего бояться, он не стал бы писать, просто пришел бы!.. Но клен молчит, как и всё вокруг. Будто никого в целом мире не осталось, только Кассандра — потерянная, измученная тревогой, совсем одна, как лишившееся капитана легкое суденышко, налетевшее в ночи на мель да так и застывшее у самой воды, не зная и не понимая, как опять вернуть себе море…
Подумав об этом, девушка опустила голову. Посмотрела на свои сжатые в кулаки пальцы и шмыгнула носом. Но плакать не стала. Посидела неподвижно, морща лоб, и наконец решительно поднялась.
— Ты не какая-нибудь брошеная лодка, — сдвинув брови, четко и внятно проговорила она. — Ты — Кассандра Д’Элтара! Будущий наездник! А наездники не распускают нюни!..
Она, одернув платье, покрепче затянула ленту в волосах. Подошла к двери, осторожно нажала на ручку. И, тенью скользнув за порог, растворилась в темноте лестницы. Нейл не пришел, но он должен быть дома, значит, она сама найдет его — так же, как нашла тогда, пять лет назад. И ее не остановят ни темнота, ни магия!
— Ничего вы мне не сделаете, — с вызовом прошептала Кассандра, бесшумно сбегая вниз по лестнице и скользя рукой по перилам. — Ничего!..
Подошвы мягких домашних туфелек утопали в зелени газона. Выбравшись из дома через заднюю дверь, Кассандра шикнула на заворчавших собак и, подобрав юбки, метнулась через слабо освещенный луной пустынный двор к углу конюшни — а оттуда, по траве, под деревьями, не оглядываясь, побежала к храму. На секунду замедлилась, колеблясь, не войти ли, но все-таки решила, что не стоит. В нынешнем состоянии да в такой спешке только бога гневить. «Лучше потом, — подумала она, минуя скамеечку и вновь ускоряя шаг. — Вот Нейла найду, вернусь — так и помолюсь сразу, и покаюсь».
Впереди встала темная, неподвижная стена живой изгороди. Взять немного левее, отодвинуть низко висящие ветви кипариса, пригнуться, заслоняя лицо от сухих ломких шипов, нырнуть в открывшийся лаз… И стоило мучиться столько времени? Вот дуреха! Надо было еще вчера идти!
Кассандра тихо рассмеялась, дивясь собственной нерешительности. Остановилась на минуту, прислушалась: мертвая тишина, другой во владениях магов не бывает. «Хорошо, собак герцог не держит, — порадовалась девушка. — А то пришлось бы мне тут попрыгать, пожалуй». Она повернула голову в одну сторону, в другую. Ничего. Путь свободен! Сначала мимо орешника, потом вокруг беседки, потом перепрыгнуть через замусоренную канавку, обогнуть густые заросли чертополоха — и вот она, дорожка к дому, полускрытая чахлым кустом сирени. Они с Нейлом всегда сворачивали от него направо, к саду… Кассандра, сделав несколько неуверенных шагов, замерла, слившись в одно целое с полузасохшим, но все еще высоким кустом. И вытянула шею.