Он был рядом, совсем близко, этот живой и дрожащий крошечный родничок в холодной пустыне, почти уже иссякший, лишенный воли, но все еще не канувший в небытие. Слишком слабый не то что для нападения, для самозащиты. Полно, да не зверь ли это, обезумевший от жары? Восточный пригород не столица, чего здесь только не встретишь, и Мелвин говорил, что неделю назад видел у дороги за воротами лисицу. Они часто забираются в курятники и сараи, в надежде чем-нибудь поживиться, не могло ли случиться так, что кто-то из них оказался в доме? Конечно, звери боятся магии. Но случаи того же лисьего бешенства в разгар лета не редкость! А больное животное часто теряет инстинкт самосохранения. Лицо госпожи Делани просветлело. Она открыла глаза. Кем бы ни был ночной гость, сейчас он не опасен.
Но взглянуть на него, тем не менее, стоит!
Уже не таясь, она подобрала юбки и сбежала вниз по ступеням. Сигнал стал сильнее. Холл, столовая, коридор в кухню, библиотека… Библиотека? Кто зажег там свечи? Она ведь ясно помнит, что потушила все до одной! «И открыла окно, — запоздало снизошло на нее. — Настежь» Уже готовая толкнуть дверь, Тесса замерла у порога комнаты. Бешеная лисица — тоже радость сомнительная, следует быть осторожнее.
Отступив на шаг, воспитательница выставила перед собой открытую ладонь и прочертила ею в воздухе широкий круг, слабо замерцавший в темноте золотистыми всполохами. Щита должно хватить, вряд ли дойдет до драки. «Надеюсь, покусать никто никого не успел», — подумала госпожа Делани, чувствуя, однако же, необъяснимое беспокойство. Из библиотеки не доносилось ни звука. Какой зверь отдаст свою жизнь без боя? И насколько же он силен, что до сих пор держится, пусть и на грани? Да его должно было скрутить почти сразу! «А ведь лиса животное некрупное, такому нескольких секунд хватило бы», — поняла Тесса. Но озарение это, как часто бывает, пришло к ней слишком поздно — когда свободная рука уже толкнула дверь библиотеки, и та подалась вперед.
— Боги…
Госпожа Делани, застыв на пороге, широко раскрыла глаза. Бесполезный щит, искрясь, медленно осыпался пылью на паркет у нее под ногами. Никаких лисиц в комнате не оказалось.
Все здесь осталось почти как прежде: распахнутое окно, сдвинутая к краю кофейного столика толстая книга в кожаном переплете и старший сын герцога, неподвижно вытянувшийся на диване. Только несколько часов назад Тесса оставила его здесь одного в темноте, а теперь потушенный канделябр жарко пылал во все десять свечей, освещая не только Нейлара эль Хаарта, но и лежащую рядом с ним на диване девушку. Бледную как мрамор, с закрытыми глазами, так тесно прижавшуюся к магу, будто она хотела то ли защитить его от чего-то, то ли согреть собственным телом… Что происходит? Кто она, как она здесь очутилась? Как такое вообще может быть?!
Ошеломленный взгляд воспитательницы выхватил из полумрака осколки чашки, густую темную лужицу на полу и безжизненно свесившуюся вниз с дивана тонкую девичью руку. Не зверь, человек. Вот откуда бил родник, вот чье тепло она почуяла там, на лестнице.
Госпожа Делани беззвучно шевельнула враз помертвевшими губами, и ее хорошенькое лицо исказила гримаса ужаса. Человек? Совсем юный и хрупкий, не укрытый даром — рядом с заряженным чародеем, который просто не в состоянии сейчас себя контролировать?.. Нашедшее на Тессу внезапное оцепенение слетело с нее в один миг. С коротким отрывистым вздохом она шатнулась назад, отдергивая потянувшиеся к едва уже дышащей девушке собственные силовые нити. За амулетом, оставшемся в детской, бежать нет времени, а двух магов родник точно не выдержит, иссякнет, и этого допустить нельзя.