— Как вам будет угодно, ваша светлость, — склонила голову воспитательница. Герцог хотел добавить что-то еще, но передумал. Коротко кивнул, бросил пасмурно-тревожный взгляд в распахнутое окно и вышел. Тесса понурилась. О ее собственном будущем в этом доме наниматель не сказал ни слова, но она уже не сомневалась, что до этого дойдет обязательно — не сегодня, так завтра. И пусть в том, что случилось, она не виновата, только… Только такие свидетели никому не нужны.
Глава XX
Барон Д’Элтара, наспех одетый и встревоженный, мерил шагами свой кабинет. Десять минут назад его разбудили, ничего толком не объяснив, и вручили короткую записку, что передал через своего привратника герцог эль Хаарт. Королевский магистр алхимии просил соседа о приватной встрече — немедленно. Еще не до конца проснувшийся барон сначала решил, что ему это просто пригрезилось: пусть они с герцогом и были знакомы, но все же не настолько тесно, чтобы являться друг к другу посреди ночи, да еще без всяких объяснений!.. К чему такая спешка? И что, в конце концов, могло вдруг понадобиться от него Кендалу эль Хаарту?
Всё это казалось какой-то злой шуткой, розыгрышем, однако барон, поразмыслив, все-таки покинул постель, ополоснул лицо и велел передать его светлости, что сочтет за честь принять его в своем доме. Ночной лакей убежал к воротам, а Руэйд Д’Элтара, кое-как приведши себя в порядок, спустился вниз. Все домашние спали, даже слуги, за исключением тех немногих, кому положено было бодрствовать, еще не поднимались. Спальни у барона и баронессы были раздельные. И Руэйд поймал себя на мысли, что, пожалуй, оно сейчас к лучшему: он понятия не имел, что происходит, но внутренне уже весь напрягся в ожидании беды. У герцога эль Хаарта, человека в высшей степени тактичного и знающего себе цену, должны были иметься веские причины для столь неожиданного вторжения, и барон с каждой новой минутой томительного ожидания все больше укреплялся в мысли, что причины эти касаются его, Руэйда, самым непосредственным образом…
В неплотно прикрытую дверь кабинета предупредительно поскреблись. Руэйд Д’Элтара, заходящий уже на десятый круг, остановился и повернул голову.
— Герцог эль Хаарт здесь, ваша милость! — почтительным шепотом доложил ночной лакей, одновременно с глубоким поклоном распахивая створки двери. Руэйд торопливо одернул мятый жилет.
— Добрый вечер, господин барон, — произнес, входя, высокий гость. Вид он имел, как всегда, совершенно невозмутимый, а на черном магистерском камзоле не было ни единой, даже самой крошечной складки. — Приношу свои глубочайшие извинения за беспокойство. И благодарю, что сочли возможным пойти мне навстречу.
Герцог учтиво склонил голову. Руэйд ответил ему несколько неуклюжим поклоном — в присутствии Кендала эль Хаарта многие чувствовали себя не в своей тарелке, даже находясь при этом в собственном доме, и барон не стал исключением.
— Рад приветствовать, ваша светлость, — выдавил из себя он вместе с натужно радушной улыбкой. — Прошу, входите. Присаживайтесь.
Он указал на кресла возле стола. Герцог, еще раз поблагодарив, с достоинством опустился в одно из них. Барон, вспомнив о правилах хорошего тона, спросил, не желает ли гость чего-нибудь выпить, однако тот ответил отказом, и, дождавшись, когда хозяин дома займет соседнее кресло, а лакей покинет кабинет, сказал:
— Буду с вами откровенен, господин Д’Элтара, беседы подобного рода мне внове. Поэтому заранее прошу меня извинить, если я, сам того не желая, задену ваши чувства. Но обстоятельства таковы, что на подготовку и лишний пиетет у нас просто нет времени. Речь пойдет о вашей дочери.
Сердце барона упало. «Кассандра?»- бледнея, подумал он. Герцог эль Хаарт не успел еще назвать имени, но вывод был очевиден. Кассандра! Во имя богов, что она могла натворить такого, из-за чего к ним явился сам королевский магистр алхимии?!
Заметив, как изменился в лице его собеседник, Кендал эль Хаарт предупредительно выставил вперед руки:
— Не волнуйтесь, барон. Уверяю, жизни вашей дочери больше ничего не грозит, и я имел в виду только…