— Ирлин, — позвал Астор.
Розовые губы девушки дрогнули.
— Ваше сиятельство…
Он улыбнулся ей в ответ. А она, склонившись еще ниже, к самому его лицу, повторила:
— Ваше сиятельство!..
Нежный, чарующий голосок стал требовательным. И почему-то до странности грубым, почти мужским. Девушка протянула руку, коснулась пальцами щеки маркиза — а потом вдруг, с неожиданной силой встряхнув его за плечи, гаркнула в самое ухо:
— Ваше сиятельство! Проснитесь!
Астора подбросило на постели. Насильно вырванный из сна, которого так жаждал, он резко сел, тряся головой. И, с трудом разлепив веки, огляделся. Изножье кровати, смятая простыня, открытое настежь окно, в которое вливается серо-розовый, словно пепел, рассвет… Поле исчезло. Ирлин тоже. Вместо нее над маркизом Д’Алваро с подсвечником в руке нависал его денщик: в одном исподнем, всклокоченный и как никогда близкий к увольнению.
— Ошалел ты, что ли?! — хрипло выдохнул Астор, обретя дар речи. — Какого демона, Гарет?!
— Так ведь… Простите, ваше сиятельство! — благоразумно попятившись, отозвался тот. — Не хотел пугать, да ведь и меня так же подняли… Там внизу посыльный! С письмом!
— И что? — огрызнулся маркиз, растирая горящее лицо ладонями. — Сам принять не переломился? Ф-фу, чтоб тебя демоны взяли… Чуть на месте Танору душу не отдал!
На заспанной физиономии денщика появилось сконфуженное выражение.
— Так там… это… — промямлил он, чем взбесил господина еще больше, — срочный посыльный-то, ваше сиятельство. А письмо вроде из столицы, и велено вам передать, лично в руки! Я хотел забрать, так он не дает — зови, мол, хозяина. Не то, говорит, обратно увезу. А письмо-то срочное, вот я и…
Маркиз глухо застонал.
— Пшел вон отсюда, — велел он, упираясь сжатыми кулаками в перину и спуская ноги с кровати. — Скажи, пусть ждет, я сейчас.
Гарет испарился. Когда дело пахло хорошей взбучкой, он умел передвигаться быстро. Астор, еще минуту посидев неподвижно, снова тряхнул головой, прогоняя остатки сна, и тяжело поднялся. Будь прокляты все письма на свете, особенно срочные!.. Что спал, что не спал, только хуже стало. Маркиз, спотыкаясь, добрел до умывальника, вылил в глубокую медную чашу, заменявшую таз, полный кувшин воды и окунул туда голову по самый затылок. Помогло. Отфыркиваясь, Астор выпрямился и наскоро утер лицо полотенцем. Потом, подумав, натянул штаны и рубаху и сунул ноги в сапоги, один камзол надевать не стал — много чести. За такие побудки следовало всыпать плетей не только Гарету, но и неведомому гонцу, так что уж как-нибудь переживет, письмоносец.
Маркиз толкнул дверь спальни, прошел по темному коридору и спустился по лестнице на первый этаж. В сумрачной передней на столике у дверей горела свеча, рядом зевали во весь рот двое бойцов ночного караула, тут же мялся и Гарет. А в колченогом кресле с самым независимым видом восседал молодой человек с объемистой кожаной сумкой на коленях. Одет он был в зеленую форму почтовой курьерской службы. Увидев Астора, посыльный пружинисто поднялся на ноги и сделал шаг вперед.
— Маркиз Д’Алваро, я полагаю? — осведомился он.
— Правильно полагаете.
Работник курьерской службы отвесил его сиятельству приличествующий поклон и, расстегнув ремни на сумке, вынул тощий запечатанный конверт.
— Вам письмо, — официальным тоном провозгласил он, и у Астора зачесались кулаки хорошенько его стукнуть.
— Сам вижу, что не пряник имбирный, — нелюбезно отозвался маркиз, протягивая руку. — Давайте сюда и проваливайте. Ну? Там что, еще и посылка к нему прилагается?..
— Нет, ваше сиятельство. Только письмо.
Гонец, следом за конвертом достав толстую конторскую книгу, выудил из бокового кармана своей сумки походную чернильницу и связку коротких перьев и разложил все это богатство на столике, потеснив свечу.
— Нижайше прошу поставить свою подпись здесь и здесь, — открыв книгу и ткнув в разворот пальцем, с достоинством проговорил он. А после, поймав сумрачный взгляд маркиза, нехотя пояснил:- Письмо велено передать лично в руки адресату, у нас с этим строго. Будьте добры, ваше сиятельство… Для отчетности. Иначе не имею права вручать.
Астор, выругавшись сквозь зубы, принял перо, окунул его в чернильницу и размашисто подписался. А получив наконец конверт, кивнул бойцам:
— Проводите гостя. Гарет, кофе!
— Будет исполнено, ваше сиятельство! — нестройным хором откликнулись все трое. Курьер, не теряя присутствия духа, убрал свое добро обратно в сумку, еще раз отвесил маркизу поклон и вышел в сопровождении караульных. Астор, подождав, пока передняя опустеет, придвинул к креслу столик с горящей на нем свечой. Потом уселся и повертел в руках письмо: имени отправителя на нем не значилось, застывшая сургучная бляшка на срезе тоже была без привычного оттиска личной печати. Очень интересно.