— Хорошо, я попробую. Только я совсем не знаю веселых песенок, дитя мое, да и они все очень старые… Сейчас… Ты знаешь «Плач Хедвики»?
— Не знаю. Спойте, сестра!
Та обратила взгляд выцветших глаз к окну, за которым медленно разгорался рассвет, шевельнула губами, припоминая полузабытые строки куплетов, и запела — тихо, почти что шепотом, покачиваясь в такт неслышной музыке. Кассандра слушала, все так же не открывая глаз.
Лилась, как журчащий лесной ручеек, старинная песня. О далеких временах, о неизведанных землях, где за каждым холмом таятся опасность и слава, о храбрых воинах, чьи мечи верно служат своему королю, и о его любимой сестре, прекрасной Хедвике, ждущей брата из похода. Могуч король, сильны рубежи его королевства, но и враг им под стать — три дня и три ночи длится жестокий бой, падают, вновь поднимаясь, пропитанные кровью знамена, не смыкает глаз от тревоги сестра короля. И вот враг повержен, отбита граница, и пусть их осталось немного — они победили! Однако разведка доносит: с востока к врагу подходит подмога, огромное войско… Израненные командиры просят своего короля отступить, спасаться, но тот не внемлет. Ему не пристало бежать, нет, он примет сраженье! И вновь трубит рог, и полощутся по ветру боевые штандарты, и грудью встречают захватчиков те немногие, кто выжил, и их господин во главе… Победа! Но не летит окрыленный гонец в замок с радостной вестью — пал славный король в последней битве. Напрасно ждет прекрасная Хедвика, стоя на высокой башне, вглядываясь в даль и умоляя богов вернуть ей брата! Усталое войско возвращается домой, и с ним — сраженный герой, чьи глаза навсегда закрылись.
Мягкий, печальный голос белой сестры подрагивал в неподвижном воздухе спальни. В нем звенели мечи, стучали копыта, замирали последние вздохи, шелестели орлиные крылья над полем павших. Кассандра слушала — и не слышала. У нее никогда не было брата, была только Крис.
И Нейл. Нейл, которого она потеряла, — не потому, что он маг, а из-за собственной самонадеянности. Он ведь предупреждал. Он говорил, что это опасно, что ей нельзя даже приближаться, если он без амулета, а уж тем более прикасаться к нему; заклинал не повторять той ночной вылазки, пять лет назад — но разве она послушала? Разве она хоть когда кого-нибудь слушала?
Нет.
Она знала о магах больше, чем барон и маркиз вместе взятые, она знала, что такое сила, а еще она знала, что нельзя попадаться, потому что именно Нейлу тогда будет худо — и что? Помогло ей оно, это знание?
Нет.
И дядя. Он ведь ничего не понял, он решил, что у них с Нейлом любовь — вроде как у Крис с ее Ван» Оррином, иначе не разливался бы так о Даккарае и своими руками ее в седло не запихивал, обещая золотые горы, только бы она забыла про «этого мальчика». А она? Хоть что-нибудь сказала против?
Нет!
Слезы вновь покатились по щекам, и губы Кассандры помимо воли скривились в насмешливо-горькой ухмылке. Плачь, плачь. Только это ты теперь и можешь, себя жалеть. Ты ведь не Хедвика, и у тебя нет брата-короля: у тебя был кое-кто получше, но ты влезла в его жизнь и все испортила — а потом продала его за пару драконьих крыльев.