Герцог его, разумеется, принял. Проводил в библиотеку, предложил вина — слава богам, сам пить не стал, а то Айрон бы точно встревожился не на шутку — и выразил сожаление, что супруга не может составить им компанию. Нейлар, сказал он, подхватил в городе какую-то заразу, слег, а когда воспитательница младшего сына, опасаясь за жизнь старшего, вызвала хозяина домой, герцогиня, конечно, в Аморете не усидела — и вот результат, свалилась с той же хворью. Счастье, что больше никто не заболел. Но слугам, учитывая обстоятельства, пришлось дать свободную неделю, а воспитательница и без того не знает, за что хвататься, ведь на ней еще Мелвин, поэтому Кендалу пришлось временно стать затворником. И как он ни рад другу, но, увы… Айрон, уловивший в последних словах товарища скрытый намек на то, что ему пора, не обиделся. Утешительно похлопал друга по плечу, выразил надежду, что Нейлар и Вивиан скоро пойдут на поправку, и уже почти что откланялся, когда Кендал — совершенно вскользь, как бы между прочим — обронил, что подумал насчет положенной ему охраны дома и намерен все-таки ею обзавестись. Не прямо сейчас, разумеется, но на будущее не помешает…
Айрон насторожился. Подозрения, утихшие было, вспыхнули с новой силой. Одно дело болезнь, но охрана? Эти две вещи совершенно не вязались между собой. И что бы там дальше Кендал ни говорил, как бы разумно ни звучали его слова, каким бы естественным ни было его удивление, Айрон только все больше убеждался: от него что-то скрывают. Что-то очень и очень серьезное, но что? Почему на самом деле Кендал бросил всё и вернулся домой? С чего ему вдруг понадобилась охрана? И какого, да простят боги их обоих, демона он упорно свистит в оба уха единственному другу, прекрасно понимая, что тот ни капли ему не верит?..
Магистр щита сцепил руки в замок и исподлобья взглянул на магистра алхимии.
— Кендал, — отбросив недомолвки, сказал он. — Ты же знаешь, что я не отстану.
— Знаю, — согласился тот. — Но все никак не могу взять в толк — чего именно ты от меня добиваешься?
— Правды, демон тебя раздери! — выпрямившись в кресле, рыкнул граф. — А не этих песен про семейные обстоятельства и внезапные решения! Что ты дурака из меня лепишь? Или за столько лет я хоть раз дал тебе повод усомниться в своей благонадежности?
— Айрон, остынь.
— С чего бы? О тебе же, дураке, беспокоюсь — а ты боги знают что из себя тут корчишь!
Кендал терпеливо вздохнул, допил свой отвар и посмотрел в раскрасневшееся лицо товарища:
— Разве? Прости, если так. Только я действительно не понимаю, что ты хочешь от меня услышать. Какую правду? Я ни словом тебе не солгал. Нейлар и Вивиан действительно больны — поднимись наверх, лично проверь, если угодно. А что до охраны…
— Ясно, — Рексфорд в сердцах ударил кулаком по подлокотнику и пружинисто поднялся. — Решил, значит, стоять до последнего? Ну, воля твоя, как знаешь. А только я больше не намерен все это выслушивать — и я умываю руки!
Он преувеличенно учтиво поклонился и развернулся к двери.
— Айрон, — позвал хозяин дома. — Ну, довольно. Сядь.
— Да уж спасибо, насиделся…
Магистр алхимии снова вздохнул и тихо щелкнул пальцами, сначала один раз, потом другой. На втором щелчке вспыхнули в высоком напольном канделябре свечи, и магистр щита, с облегчением выдохнув про себя, опустил уже протянутую было к двери руку.
— Сядь, — устало повторил герцог эль Хаарт. — Лицедей. Самому-то не совестно?..
— Есть немного, — без тени раскаяния отозвался граф, пряча улыбку, и вернулся к столу. — Знаю, знаю, запрещенный прием и все такое — но что еще с тобой делать? Ты, кстати, мог и до конца доиграть. Значит, хотя бы насчет государственной тайны мне не стоит беспокоиться, — он упал обратно в кресло и потянулся к бокалу:- Ну? От любопытных ты нас прикрыл, я слышал. Так что выкладывай!