На щеках женщины выступил легкий румянец. «К соискателям не предъявляют возрастных претензий, ваша светлость, — негромко сказала она, опустив ресницы. — А даже если вдруг что-то изменится — мне еще не так много лет, чтобы всерьез об этом беспокоиться. К тому же, больше четверти требуемой суммы я уже отложила».
Герцог внутриполитически улыбнулся. «Это прекрасно, — отозвался он. — Но знания куда лучше усваиваются в молодости — вы, как учитель, это, конечно, знаете. Как и то, что не всем выпадает счастливая возможность употребить лучшие годы себе во благо… Однако у вас, госпожа, такая возможность есть».
Она вскинула на него глаза, словно желая что-то возразить, но Кендал предупреждающе поднял руку:
«Вы оказали нам с бароном неоценимую услугу, госпожа Делани. И наименьшее, что мы можем для вас сделать — избавить от необходимости ближайшие десять лет отказывать себе во всем, считая каждый грош. Лето подходит к концу, вот-вот начнутся экзамены в высшие школы; вы можете выбрать любую — неважно, в Кэлхоуне или же в Мидлхейме. О деньгах и протекции не беспокойтесь, считайте, что и то, и другое уже при вас».
Госпожа Делани улыбнулась краем губ. Невысказанный протест в ее взгляде медленно сменился сначала задумчивостью, а затем отрешенным спокойствием.
«Так что вы думаете о нашем предложении?»- поинтересовался герцог.
Молодая женщина склонила голову набок. «Простите мне мою дерзость, ваша светлость, — вопросом на вопрос ответила она, — но вы ведь сейчас пытаетесь купить мое молчание?»
Герцог изобразил удивление.
«Что вы, и в мыслях не было», — беззастенчиво солгал он, хотя воспитательница, конечно, была права. Странно только, что тотчас же не согласилась. «Или рассчитывает на что-то более весомое?»- подумал Кендал. А вслух сказал: «Боюсь, вы неправильно меня поняли. И я, и барон искренне благодарны вам и желаем лишь вернуть долг… Но вы не ответили, госпожа. Итак, Кэлхоун или столица?»
«Столица, — без раздумий отозвалась она. — Здесь много хороших предложений, и, возможно, кто-то из тех, кто приглашал меня на должность домашнего воспитателя, все еще ищет подходящего человека».
Герцог эль Хаарт посмотрел на нее в некоторой растерянности. «Очевидно, — после короткой заминки, предположил он, — я не успеваю за ходом ваших мыслей… О каких предложениях вы говорите? Разве мы только что не решили этот вопрос?»
Госпожа Делани легонько пожала обтянутыми коричневым муслином плечами: «Вы решили, ваша светлость. Ваша с бароном щедрость не знает границ, не думайте, что я этого не понимаю, такой шанс выпадает раз в жизни — однако я его, пожалуй, упущу» Все с той же тихой, вежливой улыбкой женщина поднялась. «Я не могу принять этого предложения, — сказала она, глядя в лицо герцогу. — Я не сделала ничего такого, чего вы или барон Д’Элтара, смею думать, не сделали бы вчера, окажись кто-то из вас на моем месте. И мне вполне довольно просто знать, что беды не случилось — это лучшая благодарность, другой мне не нужно. Но если вы по какой-то причине не желаете больше видеть меня в своем доме, я сегодня же возьму расчет»
«Госпожа Делани, — приподнялся в своем кресле герцог, но она только вновь улыбнулась — на этот раз так терпеливо и понимающе, что ему стало неуютно. — Уверяю, мы никоим образом…»
«Не нужно, ваша светлость, — просто сказала она. — О таком не говорят даже под куполом, я знаю. И вы, разумеется, вольны мне не поверить — но не в моих правилах полоскать по ветру чужие простыни, платят мне за это или нет. Знание о доме всегда остается в доме. Ваш — не исключение. Что бы ни случилось вчерашней ночью, и что бы оно ни значило, это не мое дело. А раз так, никто и никогда ни слова об этом от меня не услышит».
Герцог молчал. Она тоже умолкла ненадолго и, оглянувшись на закрытую дверь библиотеки, закончила: «В любом случае, хозяин положения вы, ваша светлость, и решать тоже вам. Если таково будет ваше желание — я освобожу занимаемую должность немедленно. Если же вы опасаетесь…» Воспитательница запнулась. Несмотря на всю откровенность разговора, продолжить у нее очевидно не хватило духу. Кендал усмехнулся про себя: какие уж тут «продолжения»! Пауза вышла куда красноречивее слов, одно только любопытно — она действительно допускает возможность, что за отказом последует неминуемая расплата? Чисто теоретически, разумеется, такое смелое предположение вполне оправдано… «Но у каждой семьи свои тайны, — подумал герцог, испытующе глядя на стоящую перед ним женщину, — а вы пока что живы, госпожа Делани. И вашей репутации, судя по отзывам, можно только позавидовать. Что ж, значит, выбора у меня нет».