Герцог, с трудом удержавшись, чтобы и вправду не плюнуть себе под ноги, протянул руку к столу, взял графин и, дрожащей от злости рукой наполнив тонконогую серебряную чарку, махом ее осушил. Не помогло. Недавняя беседа с его высочеством совершенно выбила его светлость из колеи. И ведь ничто не предвещало!..
По окончании утреннего заседания королевского совета всегда присутствовавший на нем эль Виатор в числе прочих придворных покинул большой зал и уже собирался было спуститься в парк, где вчера назначил кое-кому приватную встречу, когда лучащийся своей всегдашней улыбкой принц перехватил его на полдороге. Последовал привычный обмен любезностями, затем короткое и ничего не значащее обсуждение нынешнего заседания, а после — неспешная прогулка по галерее бок о бок, внезапно окончившаяся в личных покоях его высочества. Где их обоих, как выяснилось, уже ждали. Сидящие посреди гостиной в глубоких креслах Первый маршал, королевский казначей и граф Бервик поднялись, приветствуя наследного принца. Тот улыбнулся. А увидев вопросительное недоумение, промелькнувшее на лице герцога эль Виатора, сказал как ни в чем не бывало: «Я взял на себя смелость предположить, ваша светлость, что вы не откажетесь составить нам компанию?»
Пришлось сесть. Подали освежающие напитки, его высочество взмахом руки отпустил охрану во главе с графом, после чего удобно расположился в кресле, вытянул ноги и посмотрел на герцога эль Виатора. «Надеюсь, — любезно поинтересовался он, — мое приглашение не нарушило ваших сегодняшних планов?» Герхард горячо уверил, что ничего подобного, пусть оно и было совсем не так. Что поделать, принцу не отказывают! Если бы еще не эта внезапность… Впрочем, собравшееся общество и личная благосклонность его высочества эти маленькие неудобства вполне компенсируют, подумал его светлость, принимая из рук казначея запотевший бокал с медово-лимонной водой. Принц обвел взглядом собравшихся. «Мы с герцогом вас прервали, господа, — сказал он. — Но, уверяю, не нарочно. Продолжайте, прошу вас, мы с удовольствием послушаем, а то, быть может, и поучаствуем».
Первый маршал склонил голову. «Боюсь, — отозвался он, — для вас в этом не будет ничего интересного, ваше высочество: то, что мы обсуждали, вы видели совсем недавно собственными глазами».
Принц встрепенулся: «А! Заставы? Да, действительно видел, печальное зрелище. Не хочу голословно обвинять всех хранителей — видят боги, среди них еще найдется достаточно таких, кому можно доверить не только границу, но даже королевский дворец… Однако сколько их? И сколько тех, кого хранителем назвать язык не поворачивается? А ведь это не сыновья, господа, — это наши прославленные ветераны!» Его высочество скорбно качнул головой. Потом пригубил из своего бокала, на миг прикрыл глаза и продолжил: «Я, разумеется, не боец, как вы, уважаемый маршал или вы, дорогой герцог. Однако всё никак не могу взять в толк: неужели корона так много требует от хранителей? В конце концов, быть готовым — единственная обязанность пограничника! Их заставные гарнизоны не дергают на смотры, не изнуряют ежеквартальными проверками, не облагают дополнительными налогами… Но я побывал на тридцати пяти заставах, и нигде не нашел того, что искал. Солдаты похожи на свору наемников, командиры через одного устава не помнят, а хранители смотрят на всё сквозь пальцы — и это еще, заметьте, в лучшем случае! Чего стоит хотя бы восточная граница — они ведь там все поголовно если не к бутылке прикладываются, так дурман из Алмары целыми караванами пропускают, за малую толику! А северная? Два барона-хранителя не поделили то ли женщину, то ли, да простят меня боги, ее приданое — и разошлись до такой степени, что пошли заставой на заставу, и ладно бы врукопашную, но ведь драконов же подняли! Результат — минус три штурмовика и пятеро покалеченных бойцов… Это просто в голове не укладывается, господа. А ведь так везде. Я ожидал, что хотя бы на юге ситуация будет получше, но нет. Все то же самое, распри, расхлябанность, личные счеты, устав на последнем месте. Д» Освальдо — и тот ухитрился дров наломать!» Он умолк и жестом бессильного отчаяния заслонил ладонью глаза.