Герцогиня покачала головой, и муж коротко пересказал ей свою беседу с Астором Д’Алваро на памятном королевском балу. После чего, не прерываясь, перешел к последним событиям, попутно смакуя волнующие воспоминания, хотя далеко не все из них того стоили… Да, идея объединения семей была лучше не придумаешь — однако в основном для самого эль Виатора. И странно было бы удивляться тому, что гость, наконец уразумев истинный смысл дерзкого предложения, пришел в ярость. Он рвал и метал, он не стеснялся в выражениях, он дал кипучей крови Д’Алваро полную волю, и тем погубил себя окончательно. Горячее сердце может выиграть сражение, но не войну — это под силу лишь холодному разуму! Герхард, понимая, с кем имеет дело, излияниям взбешенного маркиза не препятствовал. Он знал, что долго шторм не продлится, и ясно видел — он уже победил, будь иначе, гость просто хлопнул бы дверью, не размениваясь на многословные оскорбления… Поэтому его светлость просто сидел и ждал: молча, нацепив на себя личину кротости и смирения, но на всякий случай незаметно подтянув поближе конец витого шнура колокольчика. Деваться маркизу было некуда, а всем известно, на что способен загнанный в угол зверь!..
Тем не менее, обошлось. Оружия гость при себе не имел и счастье любимой племянницы, очевидно, ставил гораздо выше собственной спеси. В конце концов, отбушевав свое, он сдался — чего и следовало ожидать.
— Слава богам, я узнала об этом только теперь, — выслушав мужа, сказала герцогиня. — Вы очень рисковали, Герхард. Я мало знакома с маркизом, но о горячности Д’Алваро весьма наслышана — они все не знают удержу. Страшно представить, чем мог окончиться ваш разговор!
Герцог повел плечами, мол, пустое, и улыбнулся жене.
— Что поделать, Корделия, любовь моя, — притворно вздохнул он, — иногда во благо семьи приходится идти на риск! К тому же, затея таки увенчалась успехом, а брань, как говорится, на вороту не виснет. Мы получим графство Алваро, а наша дочь — мужа и титул, на которые в других обстоятельствах ей нечего было бы даже рассчитывать. Надеюсь, за наследником дело не станет, маркиз все же очень немолод…
Корделия эль Виатор отстраненно кивнула. А потом, поколебавшись, с некоторым беспокойством взглянула на мужа.
— Отдаю должное вашей предприимчивости, Герхард, — сказала она. — Вы совершили практически чудо, с чем можно теперь поздравить не только Лавинию, но и нас всех. Однако эти опасные игры с черными списками мне совершенно не нравятся. Счастливый случай — вещь непостоянная, а мы уже и так в шаге от немилости у правящего дома!
Улыбка его светлости стала шире.
— Моя дорогая герцогиня, — насмешливо приподняв брови, проворковал он. — О чем вы? Какие черные списки?.. Помилуйте, я даже не притрагивался к ним. Мне не придется никого оттуда вычеркивать — по той простой причине, что я никого туда и не вносил!
— Но ведь маркиз Д’Алваро…
— Услышал то, что хотел услышать, — легкомысленно пожал плечами глава Даккарая. — И, как видите, остался не внакладе.
— А если бы девица Д’Элтара все же явилась в школу?..
— Ее ждало бы разочарование. Учитывая тот факт, что барон тогда не стал бы за нее платить — и, конечно, мы бы ее завернули. Впрочем, все это дело прошлое, какой смысл теперь строить гипотезы?
— Самый что ни на есть, — сухо напомнила герцогиня. — Потому что сегодня вы пообещали маркизу принять его племянницу в кадеты, и только на этих условиях он согласился на брак с нашей дочерью. А право на поступление вне конкурса распространяется исключительно на эль Виаторов, а никак не на всех, кто так или иначе состоит с ними в родстве, — вы, вероятно, забыли об этом?
— Разумеется, нет.
— Вот как… Значит, его сиятельству снова не повезло. Но все-таки, Герхард, — что, если девица Д’Элтара как наездник никуда не годна? Каким образом вы исхитритесь зачислить ее на курс на глазах у наследного принца?
Его светлость весело хохотнул, словно оценив шутку.
— Никаким, — просто ответил он. — То, что его высочество будет присутствовать на вступительных испытаниях в Даккарае, знает лишь очень ограниченный круг лиц, и Д’Алваро определенно не из их числа, иначе не попался бы в силки, будьте уверены. А раз так, то ничто не мешает и мне сделать вид, что ревизия явилась для меня полнейшей неожиданностью! Если дочь барона чего-то стоит — уж принц позаботится о том, чтобы справедливость восторжествовала, а если нет… Ну, тогда с меня и взятки гладки — как я могу перечить нашему будущему государю? Не волнуйтесь, дорогая, при любом раскладе любящему дядюшке крыть будет нечем.