Старая ящерица дремала на своей коряге, обвив ее хвостом. В углу деревянного ящика, наполовину утопленные в песок, темнели блюдца с водой и подсохшими кусочками фруктов. Кассандра нахмурилась. Склонившись над корягой, она провела ладонью по шершавой спине Шишши, легонько ущипнула ящерицу за бок — и, заметив, что складка не разглаживается, закусила губу. Обезвоживание. Ну конечно, и глаза вон как запали — кто за ней ухаживал все эти дни? Крис? Она же понятия не имеет, как это нужно делать! Шишша — не травоядная ящерица, а воду из блюдец они вообще не пьют, да еще эта чудовищная жара… Кассандра, мысленно обозвав себя бесчувственной гадиной, коснулась пальцем сборчатой шеи питомицы и торопливо выпрямилась.
— Потерпи, девочка, — шепнула она. — Я сейчас!
Ночной набег на кухню был стремителен и увенчался успехом. В леднике нашлась свежая рыба, быстро оттаявшая в тепле, большая глиняная кружка доверху наполнилась водой. Лучше бы, конечно, дождевых червей, думала Кассандра, поднимаясь обратно по лестнице в свою комнату и косясь на тарелочку с мелко нарезанной макрелью. Или улиток — Шишша их обожает! Только где все это среди ночи отыщешь в темном саду? Завтра перед отъездом надо будет попробовать раздобыть. Озабоченно качая головой, девушка вернулась к ящику, вынула блюдце с фруктами, поставила вместо него принесенную тарелочку и, набрав полный рот воды из кружки, принялась обильно опрыскивать корягу, саму Шишшу, и деревянные стенки ее узилища. Ящерица оживилась. Изредка моргая круглыми глазами, она слизывала холодные водяные капли, а Кассандра смотрела на нее сверху с любящей жалостью, ругая себя на все корки.
— Наездник, — со злой иронией пробормотала она. — Да такому «наезднику» не то что дракона — и ящерицы доверить нельзя!..
Она утерла рукавом мокрый подбородок, поставила на пол опустевшую кружку и, поднявшись на ноги, решительно отдернула занавесь. Потом потянула тугую задвижку на раме, раз, другой — и распахнула окно.
Теплый чистый воздух, напоенный ароматами садовых цветов, ударил в лицо. Кассандра закрыла глаза, жадно вдыхая его всей грудью. Ушей коснулся громкий стрекот невидимых в ночи цикад, из темноты донеслось глухое собачье ворчание, приветственно зашуршал листьями красный клен. Девушка стиснула пальцами подоконник: завтра и это останется в прошлом. Вместе с Шишшей, вместе с…
— Прости, Нейл, — вырвалось у нее тихое, словно вздох, — я так виновата!
Она опустила голову. И непроизвольно вздрогнула, услышав позади скрип дверных петель.
— Так и знал, — укоризненно проговорил, входя, барон Д’Элтара. Дочь, стоящая у окна, обернулась. — Давно полночь пробило, Кэсси, — завтра вставать ни свет, ни заря, а ты еще не ложилась! Разве это дело?
Вместо ответа Кассандра вновь опустилась на колени возле деревянного ящика. И, сунув туда руку, пробормотала:
— Кто же ее теперь будет кормить, папа? И чистить песок? Крис не умеет, как надо, боится… А скоро она уедет в Данзар — как же тогда Шишша?
Она подняла на барона растерянный взгляд, и отец, тронутый глубокой печалью, что стояла в нем, ласково улыбнулся:
— Ну, Кэсси, не расстраивайся. Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Он прикрыл за собой дверь и, подойдя к дочери, по ее примеру опустился на пол у окна. Заглянул в ящик — старая Шишша, оставив свою корягу, уже занялась рыбой, не обращая внимания на двуногих.
— Ее нельзя просто выпустить в сад, — сказала Кассандра. — Она же совсем ручная и давно, наверное, разучилась охотиться. Она умрет с голоду, папа.
Руэйд, на минуту задумавшись, тряхнул головой.
— Этого, — самым решительным тоном пообещал он, — я ни за что не допущу! От дюжины золотых в год мы точно не обеднеем, а младшие садовники, уж верно, передерутся за такую прибавку к жалованию: твоя ящерка будет жить, как королева!
Кассандра неуверенно улыбнулась, чувствуя, как немного отлегло от сердца.
— Спасибо, папа, — сказала она. Барон неопределенно шевельнул могучими плечами.
— Не за что, милая, — он нежно провел рукой по ее щеке и, отдуваясь, тяжело поднялся с пола:- Не волнуйся больше ни о чем и поскорее ложись. Нам с тобой придется целых три дня провести в пути, трясясь по проселочным дорогам, а когда мы, наконец, доберемся до Даккарайской пустоши, у тебя будет совсем мало времени, чтобы отдохнуть перед вступительными испытаниями. Нужно поберечь силы.