— Значит, Данзар? Снова Данзар? Вот уж откуда беды не ждали!
Магистр щита сделал глоток кофе.
— Ты, может, и не ждал, — хмуро отозвался он. — И я тоже, хотя следовало бы… Зато тайники эль Гроува не зря свой хлеб едят.
Алхимик раздумчиво кивнул. Верховный маг ее величества тоже был мастер плести паутину, и то, что состояла она из людей, а не из силовых нитей, особенной роли не играло. Под колпаком был не только королевский дворец и столица Геона — в каждом городе, в каждой мало-мальски крупной деревне у герцога эль Гроува имелись глаза и уши. Разумеется, трое магистров тоже не ограничивались вверенными им корпусами. И у герцога эль Хаарта, и у графа Рексфорда, и даже наверняка у тишайшего «светоча знаний», графа де Лало, свои люди за пределами Мидлхейма тоже были. Только, в отличие от соглядатаев верховного мага, все они обладали даром и служили либо алхимии, либо военному делу, либо науке. Эль Гроув пошел дальше. И шире — его паутина простиралась далеко за пределы Геона и не брезговала любыми руками, любой добычей. Кендал ни капли бы не удивился, если б узнал, что и в Диких степях не все варвары действительно являлись таковыми.
Но что такое были эти степи по сравнению с куда более близкими соседями? Обманчиво ленивая Алмара, хитрый купеческий Лессин, Бар-Шабба — вотчина магов… И, конечно, Данзар. Вечный соперник, холодный, расчетливый, отделенный от Геона всего лишь горной грядой. Ближе всех. Опаснее всех. И умнее многих.
— У них было время оправиться с последней войны, — сказал магистр щита. Алхимик шевельнулся на стуле:
— Как и у нас.
— Да. Но у нас нет карманной армии наемников, — отрезал Рексфорд. — А правитель Берса еще пять лет назад заключил с Данзаром соглашение о взаимопомощи. Парад как демонстрация силы — это, конечно, хорошо. Мы обозначили и предупредили. А что с того толку? В лучшем случае, у Геона будет лишняя неделя… И Бар-Шаббу мы проморгали!
Граф едва удержался, чтобы не плюнуть себе под ноги от досады. Кендал эль Хаарт нахмурился. Агрессия со стороны ближайшего соседа ни для кого не была внове, Данзар претендовал на земли Геона еще до того, как, собственно, стал самостоятельным государством. Не проходило и полвека без очередной войны. Однако прежние правители Данзара, как правило и являвшиеся зачинщиками, всегда отличались прямолинейностью. Они били в лоб — разумеется, внезапно и с сокрушительной силой, но тем не менее… Нынешний же, король Мэйнард Второй, сделал то, что от него меньше всего ожидали. Не торопясь, не бросаясь на амбразуру, как его боевитые предки, заменив вкрадчивым шепотом привычный звон стали, он пошел кружным путем, никому до поры не заметным. Мечи наемников острова Берс ему нужны были только для прикрытия с моря. А главную ставку Мэйнард сделал на магов. И не прогадал.
Началось это не вчера и даже не год назад. Еще отец нынешнего правителя Данзара, пусть по большей части и в пику Геону, прославился своей лояльностью к обладающим даром. Магические школы в его правление достигли невиданного расцвета, семьи, где рождались дети, отмеченные силой, получали щедрую помощь от государства, сироты-чародеи брались под опеку, а немногочисленные бунты простого люда подавлялись решительно и жестоко. К моменту восшествия на престол Мэйнарда Второго родиться магом в Данзаре почиталось большой удачей: им были открыты все дороги, их обучение оплачивал королевский дом, у них были свои привилегии, и немалые. Новый король не стал сворачивать с намеченного батюшкой курса, но укрепил его и усилил. А чуть погодя, наведя мосты, обратил свое внимание на Бар-Шаббу.
Государству магов, маленькому, но оттого не менее гордому, политика Данзара пришлась по вкусу. Особенно учитывая тот факт, что Мэйнард Второй не скупился на вливания как золотом, так и людьми. Талантливых чародеев отправляли учиться в Бар-Шаббу за счет казны и не препятствовали ни словом, ни делом, если выпускники желали повысить свой ранг в стенах высшей школы, а то и остаться в ней в качестве преподавателя. Бар-Шабба богатела, Данзар наращивал влияние и силу — которой государству чародеев тоже было не занимать. Надежно защищенное с моря и воздуха, насквозь пропитанное магией, оно было крепким орешком.
Только под толстой скорлупой скрывалась высохшая сердцевина — и король Данзара не преминул этим воспользоваться… Правитель Бар-Шаббы, архимаг Хонза, с трудом нес тяжкое бремя власти. Не так давно перешагнувший вековой рубеж, Хонза был мудр и уважаем, но, увы, телесная дряхлость не обходит стороной даже чародеев: они стареют, как обычные люди, и те же самые хвори подтачивают их силы, сокращая жизненный путь. Архимаг последние годы тяжело болел, пусть и оставался пока в трезвом уме и относительно твердой памяти. Передвигался он только лишь с чьей-то помощью, говорил медленно, перо плохо держалось в его ревматических пальцах, так что даже подпись свою он ставил уже не без усилий. В отличие от Стефании Первой, пусть и лишенной возможности ходить, но все еще бодрой и полной сил, правитель Бар-Шаббы являл собой печальное зрелище. Давно шли разговоры о преемнике, но выбрать его по закону мог только действующий архимаг, а он всё тянул и тянул, хоть и понимая, что власть с собой в могилу не унесешь. Да и сколько уже осталось ее, той власти?..