— Хонзе недолго скрипеть, — сказал магистр щита, подкручивая колесико масляного фонаря, что стоял рядом с кофейником. Тени в углах комнаты, потихоньку подбирающиеся к столу, чуть отступили. — Даже самые радужные прогнозы обещают ему не больше года. А он всё ерепенится! То одного приблизит, то другого, а потом всех скопом — в опалу, чтобы через неделю простить. Пока что соратники таскают его, как священную хоругвь, по всей Бар-Шаббе и терпят любую стариковскую блажь, но вряд ли их хватит надолго.
— Намекаешь на скорый передел?
— Не намекаю, а прямо говорю. Я удивлюсь, если Хонза хоть полгода еще протянет, при личном-то участии Данзара! Мэйнард к нему такую дорожку протоптал — три колонны без помех разойдутся. Чуть не руки архимагу целует, змей, с утра до вечера осанну поет его мудрости… Ну, Хонза и развесил уши. Еще бы! В кои-то веки целый король перед ним ковриком расстилается!
— И что, — после паузы уточнил герцог, — успешно?
— А ты как думаешь? Еще чуть-чуть — и Хонза будет его с потрохами. Ну ладно мы с тобой, ладно ее величество, но эль Гроув куда смотрел? У него же что в Данзаре, что в Бар-Шаббе из каждой стены уши торчат!..
— Будто в Геоне чужих ушей мало, — рассеянно обронил магистр алхимии. — Погоди, Айрон, плеваться… Так на что рассчитывает Данзар? Его король правителем Бар-Шаббы ни при каких условиях стать не может. Мэйнард хочет подсунуть Хонзе своего ставленника? Но претенденты на место архимага не вчера обозначились, и данзарцев среди них нет.
Граф шумно вздохнул.
— Ты, Кендал, иногда ну ровно дите малое, — сказал он. — Кому какое дело, откуда придет будущий архимаг? Как только он получит власть, его родовое имя останется в прошлом, это закон! Архимаг принадлежит только Бар-Шаббе. А вот кому будет служить Бар-Шабба, если Мэйнард Второй своего добьется?
— По-моему, ты сгущаешь краски. Будь король Данзара чародеем по крови — еще куда ни шло, но он обычный человек!
— Угу, — с горечью хмыкнул Рексфорд. — Обычный. Зато кое в чем другом сильно талантливый. Кто открыл границы для чародеев-беженцев и дал им такие подъемные, что даже из Алмары туда потянулись? Кто уже который год из магов высшую касту лепит, никакой пропагандой не гнушаясь? Кто…
Герцог эль Хаарт вскинул руки:
— Хватит, хватит! Я без тебя всё это знаю и понимаю, как оно льстит Хонзе. Но ведь и прежний король Данзара магам Бар-Шаббы благоволил. Однако в войне против Геона они все равно его не поддержали?
Граф Рексфорд одним глотком осушил свою чашечку. И посмотрел в глаза другу:
— Прошло почти двадцать лет, Кендал. Успело вырасти и опериться целое поколение. Дар, может, и неизменен, а вот умы?.. Мэйнард Второй — не его отец. И неделю назад он принял на рассмотрение закон об отмене ограничивающих амулетов. На всей территории Данзара.
Его светлость, не поверив собственным ушам, приподнялся на стуле.
— Ты, должно быть, шутишь!
— Если бы, — не поведя бровью, отозвался тот. — И Мэйнард, похоже, тоже не забавляется. Ибо, цитирую, «амулеты — есть позорное клеймо, что порочит достоинство свободного государства и демонизирует Силу, данную нам богом»!.. Сказано было данзарским послом на закрытой аудиенции у архимага неделю назад. Не только у эль Гроува в Бар-Шаббе свои люди есть, так что сведения, можно сказать, из первых рук… Хотя, подозреваю, их не особенно-то и прятали.
Лицо герцога потемнело, губы сжались. То, что он услышал, даже звучало чудовищно. Отменить закон? Упразднить амулеты? Подставить под удар население целой страны, и не чьей-нибудь, а своей собственной?.. Дикость! Опасная, безумная, не оправдывающая себя! Да, чародеев в разы меньше, чем обычных людей, дай боги одна десятая по всему миру наберется, однако, принимая во внимание тех же беженцев и магическую вольницу в Данзаре…
— Он этого не сделает, Айрон, — отрывисто сказал магистр алхимии. — Уловка, чтобы подобраться поближе к Хонзе — да, но не в самом же деле? Он получит хуже, чем гражданскую войну! Он получит настоящую бойню! Не верю, что Мэйнард сам этого не понимает!