Принц издал торжествующий смешок.
— Об альковных делах королей говорить не принято, — глядя на луну, сказал он. — Даже если о них все знают. А прецеденты, как ты правильно заметил, имели место быть… Так почему не сделать из этого традицию?
Глава XIII
До праздника богини Сейлан оставались считанные дни. Изнемогающие от жары храмовницы сбивались с ног в преддверии важнейшего события, послушницы говели, утопающие в серебре плакучих ив тихие обители распахивали двери для новообращенных, а с заката до рассвета от храма к храму плыл в воздухе серебристый перезвон колокольчиков, поющий славу светлой богине. Луноликая Сейлан спускалась на землю с горних высей Пяти небес в самый длинный день лета, и всю неделю, что предшествовала ее появлению, курились у алтарей благовония, служились ночные мессы, плелись венки из розового и зеленого шелка…
Мирянки от жриц не отставали. Сейлан — богиня любви и материнства, соединительница судеб, хранительница семейного очага, дарила свое благословение открытому сердцу, и любой женщине было о чем просить ее. Девушки на выданье, запершись в своих светелках, вышивали по широким атласным лентам узоры из ивовых листьев, мечтая о скором браке. Бабушки, тетки и матери украшали барельефы домашних храмов живыми цветами, срезая их с именем Легкокрылой на устах и тщась о счастье любимых внучек, племянниц и дочерей. Мужние жены, из тех, кого милость богини обошла стороной, лепили глиняных куколок, по одной на каждую из семи ночей, моля небесную покровительницу подарить им дитя. И чем ближе становился Ивовый день, тем горячей звучали молитвы, тем сильнее бились сердца, тем ярче сияли глаза, озаренные изнутри светом искренней надежды. Сейлан ждали в каждом доме. Ждали и верили, что обязательно будут услышаны.
Острие иглы больно впилось в палец. Кассандра, ойкнув, по привычке сунула его в рот, языком слизнула выступившую капельку крови и, поймав на себе осуждающий взгляд старой няни, нахохлилась. Быть взрослой на поверку оказалось не так уж и весело. То нельзя, этого не говори, так не делай… А лучше всего — просто молчи и улыбайся. Скука смертная. И если бы еще только на людях, так теперь и дома лишний раз вздохнуть не моги!..
Девушка опустила взгляд на лежащую перед ней на столе атласную ленту. Та была вся истыкана иголкой, а разбросанные по ней вкривь да вкось шелковые ивовые листья смотрелись жалко.
— Слизни какие-то, — со вздохом сказала бедовая вышивальщица, — жирные и зеленые. Ими только богиню гневить.
Сидящая рядом старшая сестра повернула голову.
— Покажи, — попросила она, наклоняясь. И, помолчав, неуверенно предположила:- Скорее, гусеницы. Просто ты еще не приноровилась, Кэсс. Гляди, если по контуру темно-зеленый пустить, а тут вот нитки внахлест, до гладкости, и поверху серебристые прожилки — очень красиво выйдет! Давай, я тебе набросаю примерно.
Кристобель отложила свою, уже почти законченную, ленту и взяла в руки работу сестры.
— Да бесполезно, ну, — скучным голосом сказала младшая. — Это только у тебя красиво получается! А у меня руки не из того места растут.
— Кассандра!.. — осуждающе прокашляла няня. — Разве так выражаются приличные барышни?
Девушка страдальчески закатила глаза. Началось.
— Можно подумать, у нас тут гостей полон дом, — буркнула она себе под нос. И добавила тихо, пользуясь слабым слухом нянюшки:- «Приличные барышни»! А что я такого сказала? Ладно бы еще место назвала…
Старшая сестра, не удержавшись от улыбки, еще ниже склонилась над лентой. Иголка замелькала в ее изящных пальцах. Кассандра, наблюдая, как ложатся на атлас ровные, один к одному, стежки, только мысленно махнула рукой. Где уж ей угнаться за Крис? Та даже из гусеницы королевскую бабочку в два счета сделает, да такую, что выйдет краше живой!.. Вон, листья ивовые, — того и гляди затрепещут под ветром. «Я так никогда не смогу», — подумала Кассандра, впрочем, без всякой зависти. Умение сестры управляться с нитками ее восхищало, но ведь талант на то и талант, что дается не каждому? У Кристобель вышивка шла легко, играючи, а вот ее младшая сестра, увы, не умела ровно пришить даже пуговицы. Самым большим ее достижением на этом поприще был прошлогодний подарок Нейлу в виде дюжины носовых платков с монограммой: попросить помощи у сестры Кассандра не могла по известным причинам, так что корпела над вышивкой целую зиму, но результат получился сомнительный. Буквы не сходились размерами, «Н» упорно клонилась на сторону, а «Х» так и вовсе местами напоминала птичью лапу. И хотя Нейл подарком остался доволен, сама Кассандра впредь зареклась иметь дело с иглой. Только нитки переводить да пальцы дырявить! К тому же, мастерица у них в семье уже одна есть. «А мне оно на что? — размышляла девушка, любуясь выходящими из-под пальцев Кристобель серебристо-зелеными молодыми листочками. — Наездник должен уметь поводья в руках держать, а не иголку! Может, наляпать еще пару слизняков, пострашнее, — да Крис всё за меня и разукрасит?.. Ее работа богине куда как больше по сердцу придется. А мне ту ленту все равно повязывать некому».