Нейл раздумчиво кивнул. Он тоже не понимал. Человека неприятней Фаиза ан Фарайя было еще поискать, однако наследник графа Рексфорда по какой-то неведомой причине ему благоволил. Райану всё было как с гуся вода — и злые насмешки над его собственными друзьями, и пренебрежительный тон. То, что никому другому даже не пришло бы в голову, алмарцу всегда сходило с рук или, точнее, с языка, который жалил иногда куда хуже змеиного… Одно дело — мягкотелый Зигги, которого не пинал только ленивый. Но Райан? Что он нашел в заносчивом, высокомерном иноземце, который даже не пытается ни с кем разговаривать по-людски? Сын герцога нахмурил брови. Этот вопрос уже давно не давал ему покоя, и ответа на него он, как ни старался, не находил. «Ну не в дурмане же дело!»- тревожно подумал Нейл. Старший товарищ не чурался доброго вина, это правда, но если от того же ан Фарайя частенько тянуло пряной горечью белого нуиса или сладковато-мускусным запахом хашима, то Райану вменить в вину было совершенно нечего. Тогда почему?.. Что такого он разглядел в Фаизе, что тому вдруг стало позволено едва ли не ноги вытирать о сына магистра щита?
Нейл, вздохнув, мысленно махнул рукой на них обоих. Только зря голову ломать — и это тогда, когда можно, наконец, хоть полчаса посидеть в тишине и покое, не выслушивая ничьих ехидных издевок! «Нравится такая дружба Райану — так и боги с ним, — подумал молодой человек. — Мне какое дело?» Он устроился поудобнее и снова взял в руки стакан с лимонной водой.
— Точно вина не хочешь? — заметив это, сделал последнюю попытку де Шелоу. И многозначительно поднял вверх кувшин. Нейл с улыбкой покачал головой:
— Нет. Угощайся, Зигги. Только о закуске не забывай, не то будет, как в прошлый раз.
Тот смущенно потупился. Вино он любил, а вот пить его не умел совершенно, за что частенько расплачивался не только тяжелым похмельем, но и крепким нагоняем от батюшки. Родители Зигмунда не были магами, зато маркиз де Шелоу, один из знатнейших и уважаемых дворян Геона, состоял при дворе, и каждый конфуз отпрыска бил по нему с удвоенной силой. Зигмунд отца любил, прощения каждый раз просил искренне, но со своим слабым желудком ничего поделать не мог.
— Мне бы твою силу воли, — печально обронил он, глядя на Нейла. — Но у Лусетиуса такое вино!..
— Лимоны у него не хуже, — рассмеялся тот. — А воля моя тут ни при чем, Зигги, у всех свои вкусы. Фаиз, вон, тоже вина не пьет.
Добродушное лицо де Шелоу исказила страдальческая гримаса.
— Лучше б уж пил, — буркнул он, с опаской оглядываясь на выход из залы. — Может, тогда хоть изредка на человека бывал бы похож… А я слышал, что дурман людей благодушней делает.
— Видно, раз на раз не приходится, — пожал плечами Нейл, прикладывая к губам мундштук. Запузырилась в колбе молочно-травяная смесь, гортань обволокло тягучей сладостью. Правда, уже не такой приторной, как вначале — должно быть, угли прогорели. — Райан сказал — полчаса? Тогда, наверное, нужно новый шаашир заказать. Этот совсем выдохся.
Зигмунд с готовностью приподнялся на подушках, вертя головой по сторонам. Махнул рукой кому-то из безмолвных слуг Лусетиуса, указал на столик. И, наполнив свой бокал, взглянул на приятеля:
— Мы после курильни на берег поедем. Ты ведь с нами?
Нейл задумался. На берег… Что там делать по такой жаре? Море ни капли не освежает, только в соли полоскаться. Еще ан Фарайя под боком — то-то удовольствие! «И Cандру я уже сколько не видел, — запоздало вспомнил он. — А она и так из-за Райана на меня дуется. Да и тренировки мы совсем забросили, то у нее вечер занят, то у меня».
— Не сегодня, Зигги, — проговорил молодой человек. — Я еще со вчерашней ночи толком не выспался. И с позавчерашней… К тому же, пловец из меня не ахти; дождемся остальных, да откланяюсь. Может, в другой раз как-нибудь.
Де Шелоу грустно вздохнул. Не столько потому, что ему так нравилось общество Нейла, сколько из-за перспективы провести остаток вечера один на один с Фаизом ан Фарайя. Защиты от Райана ждать было нечего — а значит, до самого рассвета придется терпеть ядовитое жало алмарца. «Может, кто-нибудь еще присоединится? — с надеждой подумал Зигмунд. — Не отказываться же теперь, я уже пообещал, что буду. Райан, конечно, не обидится, но… Все-таки прав отец, нет у меня стержня!» Он, понурившись, пригубил еще вина. И взяв из рук товарища обтянутую шелком курительную трубку, откинулся на подушки.
Когда Нейл вернулся домой, уже начинало темнеть. Идти к Кассандре было рано, на ужин он опоздал, так что пришлось, подобно вору, тайком красться в кухню и шуршать по углам — поданных у Лусетиуса к вину и шааширу фруктов молодому здоровому организму оказалось недостаточно. Кое-как утолив голод остатками семейного ужина, Нейл наскоро вытер жирные руки чьей-то смятой салфеткой, развернулся к двери и услышал за спиной: