— …добровольно, и без принуждения заключаю этот договор, который скрепляется нитью моей жизни. Я никаким образом не влияю на жизнь Тимура, пока он не окончит свой путь. Если в нем останется sinthh, я не буду прятать его или бороться за его душу.
Третью же фразу они сказали в один голос:
— Именем равновесия, между Светом и Тьмой, да будет так!
… две противоборствующие стихии услышали зов, и откликнулись, связывая обоюдную клятву астральной нитью…
4. Призраки прошлого
— Виски, джин, текила… — перечислял отец Игоря, разглядывая содержимое шкафчика, в котором он держал выпивку на случае приема гостей у себя в доме. Он еще не оправился от шока последних событий, и заметно волновался, стараясь угодить гостю всем, чем возможно.
Игорь принес из кухни поднос, на котором были аккуратно выставлены: фарфоровый чайный набор на 3 персоны, ваза с печеньем и несколько бутербродов с красной рыбой.
— Я же говорю вам, не нужно суеты, — раздраженно бурчал Коготь. — С удовольствием выпью с вами чаю, пока появится Селена. Все остальное — лишнее.
— Поверьте, мне не в тягость, — ответил мужчина. — Вы спасли нам жизнь, и хотя я не могу ничем вам отплатить, позвольте мне хотя бы напоить вас чаем и поблагодарить от всего сердца.
Где-то запиликал телефон, Игорь поднял трубку.
— Папа, это из больницы, где Марина! — позвал он.
Мужчина поднял трубку.
— Да, Моркин Владимир. Слушаю… Что? Когда? Понял, спасибо большое! До свидания, всего хорошего!
— Что там, папа?
— Маринку завтра выписывают! Говорят с ней все нормально! Ее мальчик тоже пришел в себя, хотя говорили, что там все серьезно…
Коготь ухмыльнулся.
— Почему-то я не удивлен, — буркнул он.
— Да, этот человек… Миэлирус, да? Похоже, он сдержал слово…
— Хранители всегда держат данное слово. Как ни странно. Вот только…
— А? — Владимир вопросительно уставился на Когтя.
— Ничего, что бы стоило внимания, — увильнул Коготь. — Мысли вслух.
Владимир понимающе кивнул.
— Все-таки это непривычно… и до сих пор… пугает, — пробормотал мужчина, присаживаясь и наливая себе виски. — Я о Вас, и подобных вам… Всю жизнь критиковал любые попытки мистификации и всяких там россказней об аномальный явлениях… а тут живое опровержение всему, во что я верил…
Коготь отхлебнул из кружки, и зажмурился — чай оказался ароматным и бодрящим. Обстановка располагала к расслаблению, чем он не упустил возможности воспользоваться. Надо сказать, что небольшой трехэтажный домик Владимира внутри был отделан очень уютно, в охотничьем стиле, с большим камином в гостиной. Освещение было приглушенным, ненавязчивым, пространство было удачно распланировано, и Коготь поймал себя на мысли, что с удовольствием жил бы здесь в зимнее время года…
Владимир тем временем приставил лестницу к стенке и полез наверх, к чучелу совы.
— Там камера наблюдения, — пояснил он. — Установил недавно, когда мне начали угрожать ну и… — он виновато пожал плечами и продолжая ковыряться.
Коготь задумчиво почесал переносицу, и попросил:
— Игорек, сбегай-ка принеси мне спортивную сумку, она у входа осталась…
Пацан кивнул, и затопал вниз по лестнице.
— Скажите, Владимир, а давно ваш сын видит все эти странности?
— Какие странности? Вы о чем?
— Ну… нас, например…
— А-а, вот вы о чем, — Владимир поправил очки, как бы раздумывая. — Ну, если так задуматься… Да, наверное с рождения. Просто раньше мы не обращали внимания на его рассказы, считали это выдумкой. Представьте себе, как я был ошарашен, когда выяснилось, что он не придумывал… Настоящий Ангел Смерти сидит у меня в гостиной и мирно попивает чай… А другой вылечил мою дочь и ее парня! Рассказать кому — не поверят! Я… — Владимир поперхнулся последней фразой.
Темный почувствовал со стороны окна легкое дуновение, словно секундный порыв сквозняка. В следующее мгновение из воздуха соткалась фигура Селены, безмятежно копающейся в сумочке на левом плече.
От неожиданности Владимир выпустил из рук провода, которые держал, потом попытался их поймать, в результате чего потерял равновесие, накренился назад, начал заваливаться вместе с лестницей… И завис, не долетев до пола каких-то сантиметров двадцать.