Ника выскальзывает из его объятий, целует медленно и неспешно, смакуя. От него пахнет свежими духами, мятной жвачкой и совсем немного потом. Её ведёт от его взгляда, когда опускается на колени меж его ног. Возится с ширинкой дольше, чем рассчитывала, от волнения расстегнуть молнию выходит не с первого раза.
Он останавливает её руки, сжимая пальцы в своих, потирает фаланги.
— Ты не должна, — выдыхает подрагивающим голосом. Она улыбается коротко, опуская густые светлые ресницы, скрыв собственные шальные глаза.
— Не должна, — подтверждает и отводит его ладонь. Правда ведь ничего ему не должна. Сама поражается смелости, возникшей из ниоткуда, притупившей стыдливость. Ей ноет под кожей желание доставить удовольствие и ему, увидеть, как подрагивает от прикосновений, теряет самообладание, отпускает контроль.
Справляется с ширинкой со второй попытки, проводит по его плоти, натянувшей ткань трусов. Спускает бельё вниз и сглатывает. Его член прямо перед её лицом. Ласкает подушечками, проводя от головки до основания. Он твёрдый и горячий с проступающими венами на бархатистой коже.
Взгляд поднимает, оценивая реакцию. Ден наблюдает с прищуром, напрягается, когда проводит по всей длине.
Она боялась, ждала, что вот-вот появится страх, отвращение, вернется с удвоенной силой, точно никогда не покидало. Но этого не происходит. Внутри неё всё сильней разгораются любопытство, гложущий интерес и предвкушение.
Он шумно втягивает воздух ртом, когда она осторожно облизывает плоть, вбирает в себя, расслабляя горло. Неумело и неловко, ей не доводилось делать такие вещи раньше. Не было желания. А сейчас оно пронизывает сознание.
Ника наращивает темп, помогая себе рукой, придерживая у основания. Он зарывается пальцами в её волосы, сжимает пряди крепко, однако не причиняет боли. Толкается внутрь её рта, двинув бёдрами. Она давится, не в состоянии принять его целиком. Он понимает, замирает, она отодвигается, восстанавливая дыхание. Тонкая нить слюны тянется от головки до её губ. Обводит языком, охватывая плоть, втягивает в себя, вспоминая его круговые движения пальцами, то, как именно и что он с ней творил. И от этого сходит с ума. Поднимает взгляд, видит его закатившиеся глаза, то, как приоткрыт рот, у него вырывается гортанный стон. И ей настолько хорошо от представшей картины, что непривычное давление в глотке перестаёт ощущаться дискомфортным.
Он шипит, стоит зубам задеть нежную кожу.
— Осторожнее, — цедит, поглаживая подушечками её шею, направляет, заставляя взять глубже. Ника опускает голову, проводит по длине рукой. Сверху доносится очередной стон, а на языке появляется странный незнакомый вкус.
Сглатывает, выпуская пульсирующий член, утирает губы тыльной стороной ладони и глядит на него расслабленного и опустошённого.
— Прости, — сипло шепчет он спустя некоторое время. — Попросить для тебя воды?
Она усмехается, подивившись его заботе. Вряд ли изначально планировал кончить ей в рот.
Он оправляет одежду, застёгивает брюки, притягивает её к себе, целомудренно целуя в щёку. Эта нежность приятно контрастирует с угасающим пламенем внутри.
— Не нужно. Но предупреждай в следующий раз, — ей понравилось, но вкус не то чтобы оказался приятным. На будущее не помешало бы заранее обговаривать такие моменты.
— О, мы повторим? — спрашивает, а на шоколадной радужке пляшут смешинки.
— Придурок, — Ника как-то слишком лениво бьёт его кулаком по плечу.
Он мягко проводит пальцами от её шеи до поясницы. Она растекается, чувствуя, что вот-вот расплавится от полученных эмоций.
Ден терпеливо ждёт, когда она оденется, а затем расплачивается за покупку.
Когда они уходят, она замечает завистливый взгляд сотрудницы. Та щурится, провождая их к выходу. Ника поджимает губы и, поддавшись соблазну, сплетает свои пальцы с пальцами Никольского. Он вздёргивает бровь, затем, проследив, понятливо фыркает, но ничего не говорит. И она за это благодарна.
Глава 14
Ден
Он смотрит на неё и не понимает, как так всё обернулось. За какие-то несколько дней их отношения изменились кардинально, девчонка спрятала свои колючки, стала ласковой и податливой в его руках. Сейчас Ден мог бы похвастаться перед Максом, что оказался прав. Она сдалась, перестала трепыхаться. Но ему кажется, что происходит нечто большее. Это уже не просто интрижка, не разовый секс. Он ни с кем не испытывал такого возбуждения, казалось, оно заполняло его целиком, разум отказывал, а сердце сходило с ума. Один её взгляд из-под ресниц заставлял его крышу слетать. И ничего с этим не сделаешь. Он пытался, правда, пытался. Но стоило ей раздеться в примерочной, как все аргументы перестали быть существенными, а планы рухнули.