От неожиданности я отскочила и развернулась на ходу, больно впечатавшись спиной в перила.
- Какого?... Невозможно… Это невозможно…
- Ну же, принцесса, не расстраивай меня, - демон подошел ко мне и начал аккуратно поправлять растрепавшиеся от ветра волосы. – Я знаю – ты веришь. Не подошел бы, если бы не был в этом абсолютно уверен.
- Это-то и смущает, - я не двигалась и лишь наблюдала за тем, как его пальцы перебирают мои рыжие пряди. – Если я не ошибаюсь, вы обычно не приходите сами. Вас зовут. А я не звала.
- Ну, во-первых, к нам в последнее время нечасто обращаются, - Астарот усмехнулся. – Нет в людях прежней веры. Еще каких-нибудь лет триста назад обмен души на земные блага был вполне себе обыденной вещью. А сейчас… люди лгут, грабят, работают на износ в конце концов, все что угодно – но к нам обращаться не торопятся. Ужасное упущение, ведь в конечном итоге все они попадают к нам, - мужчина развел руками. – Но уже нет того… азарта, что ли. Понимаешь?
- Честно говоря не очень, - я попыталась перехватить его руку, но демон был явно куда сильнее меня.
- Да брось, - холодные пальцы прошлись по моей руке и сжали кисть. – Прекрасно ты все понимаешь. Давай вспомним твои тринадцать лет: ах, как тебе хотелось оказаться волшебницей и одним щелчком исправить все несправедливости жизни: проблемы в семье, кривые зубы. Шестнадцать – все бы отдала, чтобы околдовать парня, который нравится. Восемнадцать – ты всерьез готова была отдать душу за…
- Прекрати! – я выдернула руку. – Прекрати. Я поняла. Не хочу этого слышать.
- О да, значит вот она, точка кипения, - Астарот довольно ухмыльнулся. – Ты, возможно, нас и не вызывала, но мы слышали все твои мольбы. И всегда были рядом. Подумай сама и посмотри на себя – ты красива, успешна, с родными полный порядок. Ты думаешь, это просто так тебе досталось? К твоему сожалению, - он посмотрел мне прямо в глаза. – Есть вещи, которые даже мы не можем исправить. Однако, - он сделал шаг назад и отпустил мою руку. – Считай все остальное выгодными инвестициями.
- Ты и вправду считаешь, что я поверю, что всем, что у меня есть, я обязана вам? – я засмеялась. – О, нет. Всем этим я обязана только себе самой. Тому, что в один прекрасный момент перестала жалеть себя и начала что-то делать.
- Возможно. Возможно, нет, - демон вновь развел руками. – Тут можешь думать что хочешь, я здесь не чтобы обсуждать секреты твоего прошлого. А чтобы приоткрыть завесу будущего. Подумай. Никаких трат сил и времени, только правильная формулировка здесь и сейчас – и все, чего ты хочешь – твое. Цена не так уж высока…
- Моя душа, - перебила я его. – Цена – моя душа.
- Да какое это имеет значение, - раздраженно фыркнул Астарот. – Мы оба знаем – ты не вела праведную жизнь. И при любом раскладе попадешь в ад за все свои решения. И за муки совести. Вы люди все думаете, что это мы вас тянем на дно. Вовсе нет! Человек сам закапывает себя в собственном чувстве вины. А уж твое самобичевание… Его хватит, чтобы ты варилась вечность в собственном горе и сожаленье. Так почему бы не извлечь из этого хотя бы какую-то выгоду?
- Ну и что же ты предлагаешь? – уставилась я не наго.
- Деньги. Известность. Все, чего захочешь. Хочешь быть популярной художницей? Легко. Актрисой? Без проблем. Да хоть английской королевой, даже это устроим. Хотя, разумеется, для тебя есть возможности куда более интересные.
- Помнится, ты говорил о науках, не известных человечеству.
- А вот это уже разговор, - демон довольно потер ладони. – Значит, сделка возможна, осталось только сойтись в цене.
- Ответь только сначала на вопрос. Почему я?
- Я уже говорил, - лицо Астарота вдруг вновь стало мягким. – Потому что ты веришь.
- Нет, я не об этом, - я замотала головой. – Если ты говоришь правду, и тем, что есть у меня сейчас, я обязана демонам, какой в этом смысл? Зачем предлагать мне больше за душу, которая якобы и так отправится в ад?
- Как бы банально это сейчас не прозвучало, потому что ты особенная, – мужчина улыбнулся. – Скажем так, там, внизу, ты представляешь для многих интерес. Видишь ли, иногда на Земле появляются люди с… экстраординарными способностями. Которые слышат, видят и чувствуют чуть больше, чем остальные.