— Врёт, — отрезал Борька. Старик не ответил, терпеливо ждал продолжения, он вообще отличался особым терпением. Борька, судя по звуку, определил свою задницу на диван и продолжил: — Сегодня он уселся напротив неё, готов поспорить, рвался к ней подойти. Машка вовремя упорхнула. Она знает, что делает, поверь, он уже на крючке.
— Значит, повелся… — довольно протянул старик. — Это хорошие новости, Борис. Ужинать будем, умывайся и буди девочку.
— Может, следовало дождаться, когда он к тебе подсядет? — спросил за ужином Борька.
— Не может, — равнодушно, но настойчиво отмахнулась я от совета. – Не вы ли мне твердили, что я должна стать для него одной из сотни, что не каждую он пустит в дом?
— Твои предложения? — задал резонный вопрос Пантелеич.
— Еще одна встреча в сквере, для закрепления интереса, но без прямого контакта. И.. нужно искать место для «случайного» знакомства, — изложила я свою точку зрения.
— Борис? — повернулся к нему старик.
— В его фирму требуется секретарь-референт, можно подать резюме, сделать характеристики...
— Чушь, — оборвала его я и пояснила: — Он меня просто на рабочем столе трахнет и всех делов. Тащить меня к себе домой ему будет совершенно ни к чему. Нам же требуется попасть в его дом или я что-то напутала?
— Да, нет, — вкрадчивым шёпотом, думая о чем-то другом, произнес старик, – ничего ты не напутала.
— Попробую узнать его расписание на ближайшее время, — заключил Борька.
На следующий день, я снова торчала в успевшем мне изрядно надоесть сквере. Голуби, которых я без конца прикармливала и ворковала с ними, вспоминая цирковое детство, тут же облепили меня со всех сторон, ожидая новой порции дармовой еды. Мне вспомнилась женщина из фильма «Один дома», та, что бродила по парку в лохмотьях вечно кормила птиц. Интересно, я выгляжу так же прибабахнуто? Надеюсь, всё же загадочно.
Прошло почти два часа, прежде показался нужный мне мужчина. Темные, немного вьющиеся волосы, демократичный вид: брюки, легкий джемпер канареечного цвета, который хорошо подчеркивал слегка смуглую кожу. Без привычного строго костюма, он выглядел моложе. Платов Марк Александрович. Тридцать семь лет, разведён, детей не имеет. Бизнесмен средней руки, владелец бизнес-центра «Панорама». Девушка, которую можно назвать постоянной после развода, продержалась четыре месяца. Отношения закончились год назад. Всех случайных подружек таскал в гостиницу, предпочитая не подпускать в своё личное пространство.
«— Его бывшая жена сущая стерва. Теперь он предпочитает не заводить долгих отношений», — подытожил Борька, когда делился фактами его биографии.
Он снова нёс кофе в одной руке, но в этот раз был без папки. Не спеша приближался, с самым беспечным и равнодушным выражением лица. Я старалась не смотреть в его сторону, а когда всё же поворачивала голову, то делала вид, что меня интересуют птицы. Я даже болтала им всякую милую чушь. Платов поравнялся со скамьей, на которой сидел в прошлую нашу встречу, и… зашагал в мою сторону.
"Не сейчас, мистер, не сейчас, своей поспешностью вы рушите мои планы", — мысленно сказала я и поднялась. Оставив сумочку на лавке, я легкой походкой двинула в противоположную от него сторону. В сумочке ничего ценного: зеркальце, блеск для губ, несколько сотенных купюр, прозрачный пакет, с остатками пшена, и самое главное – билет. Билет в драматический театр на одну персону, дата спектакля через семь дней. У него есть время подумать.
Я успела достаточно удалиться, когда услышала негромкий окрик:
— Девушка!
Расстояние, разделявшее нас, и ноты сомнения в его голосе позволяли мне сделать вид, что я не расслышала. Я продолжала идти, рассчитывая, что он не бросится догонять. Мистер не подвел.
Пройдя пару кварталов и убедившись, что объект моего интереса меня не преследует, толкнула дверь продуктового магазина. В кармане платья лежал ключ на брелоке с номером два. Открыла ячейку камеры хранения, достала из нее вторую сумочку и, через несколько минут, я уже стояла на остановке.
Я огляделась, раздумывая, куда бы отправиться. Возвращаться в дом, где торчал Пантелеич, словно приклеенный, мне не хотелось. Родителей я навестила тайно, неделю назад, и пока не успела соскучиться настолько, чтобы снова вытерпеть нападки матери, под слабые попытки отца обойти острые углы. Мои аргументы, что у меня все просто отлично, что в других городах и вне цирка тоже есть жизнь, казались маме недостаточно убедительными, но я подозревала, что ворчит она по привычке, от разочарования, съедавшего ее изнутри. К тому же, для них я снова укатила в Нижний Новгород. Не спрашивайте, почему именно он — сама не знаю. Просто красивый город.